​60. Юлия Жукова. Замуж с осложнениями. Раз открыла для себя автор.тудей, то пошла промывать песок. В бесконечных попаданцах-нагибаторах и попаданках-невестах, боярЪ-аниме, ранобе, марти сью фанфиках и прочей любительской ерунде довольно сложно ориентироваться. Даже не знаю, возможна ли какая-то поисковая фича на сайте, которая бы отделила зёрна хорошего письма, застрявшие между бесконечных авторских листов популярных борзописцев. Критерии “очень популярно у читателей” или “опубликовано” не работают, есть плохие и популярные книги, есть хорошие, никогда не публиковавшиеся авторы. В общем, листала я подборки и рекомендации, и увидела эту ОБЛОЖКУ (внимание на ОБЛОЖКУ). Я считаю своей священной обязанностью читать все книги, в которых есть Кайло Рен, ахахаха. Итак, это ромфант, у любовной прозы свои правила игры. Во-первых, работа жанровой литературы — вызывать у читателя эмоции. Для хоррора, например, это эмоция страха, и у жанра есть свой ряд инструментов и тропов, вызывающих нужную реакцию. У романса целевые эмоции: чувство влюбленности, смех, или эмоциональные качели страдашки-утешение. Как можно ощутить влюбленность, читая книгу? Ну страх же как-то люди испытывают, вестимо от того, что зеркальные нейроны заставляют сопереживать персонажу, а не от того, что читатель ждёт, что книга за руку укусит. Во-вторых, у романса свой, *огромный*, набор инструментов, тропов, приемов, кинков, которыми он добивается желаемого. И если троп в книге не подходит лично вам, то книга не сработает. Более того, может и в хоррор превратиться) Например, последний русский ромфант, который я открывала, я дочитала до сцены, где главная героиня, будучи юной девицей в чуждом окружении, находясь в очень уязвимом положении, ужинает со своим женихом — сильно старше, дважды вдовцом. Жених этот ей на ужине заявляет, что она, мол, вырядилась как шлюха, и если желает такого отношения, то он её может прямо здесь на столе поиметь при слугах, и ничего ему за это не будет. Я от такой романтики прифигела, но, судя по всему, людям нравится. Мазохизм разной формы — это прям вечный тренд любовных романов и у нас, и за рубежом. Не хочу анализировать это, просто примем, что доминантный мужик — это распространенный троп. Веду я к тому, что “Замуж с осложнениями” это редкий пример романса с мужиком сабмисивом) То есть да, он гигантский, опасный инопланетный капитан пиратского судна, захвативший главную героиню в заложники, но, динамика их отношений противоположная типичному женскому мазохизму, которого с тревогой ожидаешь всякий раз, открывая ромфант) (продолжение)