Чуть не зажмурился от Михалкова

Суббота. Поздний вечер. Приезжаю в офис. Сажусь в свой кабинет, включаю лампу. В плане работы: сочинить сценарий рекламного ролика для банка. С ходу идей чё-то нет — суббота же. В этом деле главное — начать. Даже если нет идей, по ходу появятся.

Всегда нравилась фраза «Везёт тому, кто везёт». Слышал версию, что она была придумана биатлонистами. Типа, везет в стрельбе тому, кто везет — т.е. у кого больший отрыв по времени от соперника. Но я отвлекся.

Открываю чистый вордовский документ и уже заношу палец над клавишами, чтобы написать название заказчика в начале сценария.

Вдруг — голоса. Показалось, что за стенкой кто-то есть. Надо сказать, что за стеной моего кабинета располагается основной офис с продюсерами, художниками, режиссерами монтажа, юристами и айтишниками. И в это субботнее время там не бывает никого. Думаю: «Не, показалось. Ещё ничего не написал, а уже ты заработался, Богданов — голоса слышишь».

Выдохнул и вновь занёс пальцы над клавишами. Тут мужские и весьма грубые голоса начинают эмоционально что-то выяснять. Думаю, может соседи снизу? Подхожу к стене, прислоняю ухо: «Да нет! У нас говорят». Выхожу из кабинета в коридор и направляюсь к двери основного офиса. Попутно возмущаюсь: «Кто там и какого хрена орёт?». Подхожу к двери — точно, голоса оттуда. Прикладываю карточку, чтобы открыть дверь, а она не открывается, заперта на ключ. Та-а-а-к… Это значит они заперлись. Может бомжи какие в окно залезли?

В этот момент в коридоре появляется 50-летняя уборщица-молдаванка Люда с ведром и шваброй. Смотрю, ведро не пустое, с водой— хорошая примета. Люда видит, что я слушаю дверь за которой мужские борзые голоса.

— А там ваши?, — спросила Люда

— Наши в такую погоду дома сидят, телевизор смотрят, — почему-то решил пошутить цитатой Матроскина из Простоквашино

— А кто тогда там?, — Люда перешла на шепот

Я пожал плечами и направился в свой кабинет за ключом от офисной двери. Когда вернулся в коридор, на месте Люды осталась швабра и ведро с водой, в котором плавала красная тряпка. Людмила ретировалась с места событий, а голоса продолжали свои разборки. Я подумал, что сейчас зайду, там рецидивисты — будет махач и меня размотают. Люда потом этой тряпкой будет мою кровь с пола вытирать и тряпка станет еще краснее.

Ребята за дверью были явно наглыми и быдловатыми. Они постоянно спорили, периодически переходя на ругань. Включали музыку какую-то — видимо, чтобы их было не слышно. До меня долетали фразы типа «Идиоты», «Пошёл он» и вдруг послышалось очень тревожное слово «Героин».

Я достал телефон — надо звонить в милицию. Подумал десять секунд и решил, что это лишнее — накручиваю себя. Может коллеги кого привели в офис. Отхватят, конечно, у меня за это, но ничего криминального. А если кто залез через окно, так они испугаются и убегут. У нас в коридоре камеры — не будут же они меня избивать под объективами. Такие размышления меня ободрили, я медленно вставил ключ в дверь и сделал два оборота. Работать надо было очень медленно, чтобы голоса не заметили — важен элемент внезапности. Мне виделась эффектная киносцена: я резко открываю дверь и громко говорю: «Привет, засранцы».

Дверь была незаметно открыта. Я был готов сделать этот шаг, явно на встречу приключениям. Для уверенности решил взять людину швабру с собой. Оружие-не оружие, но хоть какая палка на всякий случай.

Голоса начали орать — сейчас самое время врываться. Я одним движением распахиваю дверь и делаю два шага вперед. В темном пространстве офиса никого не вижу, но слышу громкий возмутительный голос. И голос этот мне кажется знакомым. Я весь на адреналине, надпочечники работают на полную. Как воин с копьем, иду со шваброй по темному офису. Быстро становится понятно, что в офисе никого нет. Тогда что за голоса?
— Да потому, что, Серёжа, вас как лохов развели и, заодно, меня вместе с вами, — произнес за спиной знакомый голос. Поворачиваюсь, попутно размышляя, почему Сережа.