Что делать? Почти все варианты диагностики и лечения начинаются с исследований уровней гормонов, назначения заместительной или усиливающей гормональной терапии, отслеживания реакции яичников на лечение и, в 100500й раз убеждаясь, что реакции нет. Вернее — реакция может и случиться. А вот беременности — нет. В моей практике чаще (99 %) было так, что с гормонами — полный порядок, а вот с реакцией яичников на любые варианты лечения — нет. Причина — рецепторы. Они могут быть повреждены по условному «миллиону» причин. Среди которых есть звучащие, как экзотические, но, на самом деле, возможно, наиболее частые. Например — генитальный туберкулёз. Эту причину идентифицировать крайне проблематично, по анализам крови не проявляется, только при гистологическом исследовании макроматериала, что, почти всегда не сложно, а суперсложно. Да и надо ли? Генитальный туберкулёз терапии пока, к сожалению, не поддаётся… На сегодня задача доктора — помочь пациентке, а не изощряться в попытках улучшить всё никак не улучшаемый мир. Вообще-то, воздействовать на любую причину, связанную с рецепторами — не получится. Есть немного другая технология, но это не сегодняшняя тема. Допустим, установили причину — с гормонами что-то не так или с их рецепцией (распознаванием гормонов яичниками из-за вирусного, токсического, радиационного или бактериального поражения рецепторов). И дальше что? Есть случаи успешного лечения, кроме как начатого в наиболее раннем возрасте, когда девочкам ещё и в голову не приходит, что надо подумать — «а как я буду беременеть»? Нет, нет таких случаев. Гипердозы гормонов годами — мимо. Можно восстановить чувствительность гормональных рецепторов? Нет таких технологий. Новых рецепторов, к сожалению не вырастить. А имеющиеся — не «перезагрузить». Просто поражаюсь, когда в дискуссиях с коллегами слышу: «На данном этапе, мы ставим целью добиться регулярного менструального цикла». А что, пациентка к вам обратилась за регулярными менструациями? Или, всё же, за решением проблемы наступления беременности? Я понимаю — протоколы, алгоритмы, проверки страховых компаний — «нужнейшие» для беременности вещи. Но, как понимаю, врачами становились для того, чтобы помогать, а не для формального следования протоколам. Тупик? Нет. В каждом конкретном случае — решаем проблему конкретной пациентки (или супружеской пары — для наступления беременности важен комплексный подход). Как правило, у большинства обратившихся к доктору на тот момент уже есть некая история обследования и лечения (результаты лабораторных исследований и/или эпизоды неэффективной терапии). Этого вполне достаточно, чтобы сделать выводы о возможной группе причин СПКЯ, а не начинать очередной забег по кругу «сдайте на гормоны, попейте гормоны, ах, яичники не чувствительны». Какая новость, о которой несколько лет назад никто не знал! Прям, откровение для пациентки, которая ошарашенная, но «счастливая», платит за приём доктора и идёт домой беременеть. Ну а мы с вами двигаемся дальше — к решению проблемы. Технологий предостаточно. Даже не знаю, что сказать по поводу того, что они не применяются. Лень? Нет денег? Далеко до города? Нет таких причин. Есть другое, о чём писал в одном из первых постов на этом канале. На практике, приводящей к результатам, выработалась такая привычка организационная технология: 1. Аудит ситуации. 2. Исключить (при наличии — корригировать) другие причины ненаступления беременности. Про то, что почти 60 % бесплодия — мужские факторы — слышали? А про то, что в 85 % случаев работы с бесплодными парами вовремя не ставилась задача исключить патологию эндометрия (внутренний слой матки, к которому должна прикрепляться оплодотворённая яйцеклетка) — знаете? 3. Решаем задачу наступления хотя бы одной-единственной беременности, а не кардинального обновления организмов будущих родителей (которым иногда уже за 40) и пополнения медицинской науки нетленными открытиями