“Унылые, однообразные стены подступали ко мне из тумана; за ними жили семьи, вся жизнь которых умещалась в работу. Прилежные, многотерпеливые, неугомонные рабы, озабоченные только одним - возможным освобождением. А пока они смирялись со всем, забыв о неудобствах, безразличные к мерзостям. Героические душонки, одержимые мечтой избавиться от каторжного труда, лишь увеличивающего убожество и нищету их жизни.”
- Генри Миллер
“Как бы внимательно вы ни читали эту книгу, вас ни на мгновение не покинет ощущение того, что вы что-то пропустили. Странное чувство недопонимания, легкое щекотание под кожей. Нечто похожее переживаешь, когда осознаешь, что проскочил мимо чего-то важного, мимо того, чему следовало уделить гораздо больше внимания. Вам надо к этому привыкнуть. Однажды вы оглянетесь на прожитые дни, и ваша душа наполнится именно такими эмоциями.”
- Чак Паланик “Невидимки”
“Все правительства построены на лжи. Все организации построены на лжи. Ложь может быть безвредной, как ложь о чудо-лекарстве метадоне, призванном снимать героиновую зависимость. (Ещё бы, вроде того, как джин снимает пристрастие к виски.)”
- Уильям Берроуз “Последние слова”
“У меня не было обуви и я почувствовал жалость к самому себе, пока не встретил человека без ног. Я взял его ботинки и теперь я чувствую себя лучше.”
- Джордж Карлин
Название: Кисет
Автор: Владимир Сорокин
Описание:
Как же это все-таки славно — сесть в пятницу до солнца в электричку и выехать в лес, встречать рассвет. А есть люди, для которых это — работа. Травники, например. И вот, встретились однажды двое в рассветном лесу. Сидели, говорили, ан глядь — у травника кисет из тонкой кожи, по всему видать — диковинный.
Деконструкция деревенской прозы и советской лирики.
“Если вы решили прилепиться к стаду — вы защищены. Чтобы вас приняли и оценили, вам надо обнулить самого себя, стать неотличимым от стада. Можно мечтать, коль ваши мечты такие же, как у всех.”
- Генри Миллер “Тропик Козерога”
“В жизни каждого человека, есть тот, кто тебя никогда не отпустит и не забудет и тот, кого не можешь отпустить ты. Жаль что это - разные люди.”
- Чак Паланик
“Были, конечно, виды, исчезнувшие до появления человека, но Homo Sap внес свою лепту. Он убивает ради еды, но он убивает и для удовольствия, для уверенности. Более того, он убивает, чтобы потешить эту уродливую штуку. Штуку, которая у него внутри. Уродливый Дух, нашедший достойное пристанище в Homo Sap, Уродливом Звере.”
- Уильям Берроуз “Призрачный шанс”
“Мужественные звуки автоматического оружия, оказывается, не выветриваются из памяти младенцев, но, крепко схваченные, живут в них до могилы. Тут уместно будет вопросить с недоумением: «Почему?» Почему одни события запоминаются в виде фото или фильмов (двор, увиденный из круглого конструктивистского окна в момент вывода бандитов, без единого звука), а от других остаются звуки, в то время как фотография памяти не удалась, заплыла вся мутными пятнами, как будто подул в этот момент пыльный ветер и захлестнул объектив.”
- Эдуард Лимонов “У нас была великая эпоха”
“Если тебе снится мир, которого не было или которого никогда не будет, и тебя переполняет радость, то это как раз означает, что ты сдался.”
- Кормак Маккарти “Дорога”
“Я поднял трубку.
— Алло?
— Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! — сказала она.
— Спасибо, — сказал я.
— Ты больше ничего не хочешь сказать?
— Нет.
— Чтоб ты говном подавился! — сказала она и бросила трубку.
Любовь, подумал я по пути в ванную, засыхает еще быстрее, чем сперма.”
Чарльз Буковски “Блюющая дама”
“- Да я пью, чтоб забыться, - сказал Терри и осклабился, глядя на меня, я улыбнулся в ответ.
- Не строй из себя дурочку, что значит забыться? Чего тебе забывать-то!
- Фиг знает, не могу вспомнить. Похоже, сработало!”
- Ирвин Уэлш “Клей”
Название: Ослик должен быть худым
Автор: Сергей Довлатов
Описание:
На этот раз мы представляем вашему вниманию ранние рассказы Довлатова 1980х годов. Тонкая игра с жанровыми канонами, неповторимый и узнаваемый юмор, смешение литературных стилей – все эти характерные черты довлатовской прозы уже очень ощутимы в его ранних текстах.
Среди героев рассказов – тамбовский волк и Бунин, заблудившиеся и не очень трезвые друзья Шаповалов и Чикваидзе, капитан Чудновский и Жан Маре… Мир прозы Сергея Довлатова лишен географических границ и определений. Это пространство, где сложно отделить вымысел от реальности, где всё смешано и абсурдно, что так точно уловил писатель в своих рассказах 80х годов, передав душную и для многих безнадежную атмосферу советского времени.
“Но я принципиально не согласен с циником Мандельштамом - власть вовсе не «отвратительна, как руки брадобрея». Власть прелестна и притягательна, как лоно нерожавшей златошвейки.”
- Владимир Сорокин «День опричника»