Ваня стоит прямо, уверенно. «Аквариум» заглушает его слова, но они всё равно отлично слышны. Улыбается. Шутит. Цитаты не дословные, извините. Не стал диктофон включать. Как запомнил. — Ладно вам, чего вы такие мрачные, не на похоронах же... — Думаю, я по итогам всего этого книгу напишу. Детективчик такой… Ребят, если бы вы знали, как в этой истории всё было… Ле Карре отдыхает.. — Что вам ещё рассказать… ну вот ел недавно в Лефортово камчатского краба. Вкусно. — Вообще, я могу сказать, что всех простил. Вот вообще всех. Следствие, прокурора… всех, кроме [адвоката] Талантова! (смеётся) Пропал куда-то в самый ответственный момент! — Мне в Лефортово ящик протеиновых батончиков прислали, а я бросил спортом заниматься, просто так их жру. Вот такой спорт… Он шутит, мы в зале улыбаемся и смеёмся. Это все, что мы можем - за попытку заговорить приставы обещают вывести из зала. Рисковать возможностью увидеть Ваню никто не хочет. Поэтому у него такой вот монолог. Почти стендап. Но между шутками Ваня резко становится серьезным и говорит очень важное: — Знаете, ведь всё могло сейчас быть по-другому. Мне же предлагали - дать признание, оговорить нескольких человек… И тогда было бы не двадцать лет, а всего семь. С учетом отсиженного - это три годика всего посидеть и выйти. Соблазнительный выбор, правда? Вы подумайте как-нибудь об этом... А меня вот не соблазнило. Ни на кого показания я не дал. Ни на одного человека. Не хочу потом сидеть на очных ставках с глазами в стол… - Двадцать два года за тексты, ребят.. Да.. Никому такой срок не давали. Я смотрел - один из организаторов Норд-Оста меньше получил. Скопинский маньяк меньше получил. Шпионы меньше получали. А тут - двадцать два года. Солидная часть жизни… - Когда я только пришёл в журналистику — все уже тогда говорили, что она в упадке. Что все плохо, все сложно.. Ну вот такая теперь журналистика. Но вы все равно не прекращайте писать статьи и выпускать газеты. Должен же я что-то выписывать и читать! Заходит тройка судей. Двое молчат, третий долго зачитывает резолютивную часть. Не обычной судейской скороговоркой, а старательно, с выражением. Нет никаких иллюзий, но все ждут последних слов. И вот они: «Приговор оставить без изменений». Ваня в аквариуме ухмыляется - мол, ну я же вам говорил! - Решение вам понятно? - спрашивает судья. - Яснее ясного…