​​ДНР приговорила военнопленных к смертной казни: это что, законно? Сегодня суд ДНР вынес смертный приговор военнопленным – двум гражданам Великобритании и гражданину Марокко. Они жили в Украине ещё до начала «спецоперации» и служили в украинской армии. Однако в ДНР их назвали «иностранными наёмниками» и осудили фактически за участие в боевых действиях. «Улица» попросила юриста-международника Григория Вайпана прокомментировать процесс и приговор с точки зрения международного права. – Почему их судили в ДНР, а не в России? Ведь это Россия начала «спецоперацию». Очевидно, чтобы попытаться вывести процесс из-под юридической ответственности России. Мол, это донецкие суды, мы за них не отвечаем. Кроме того, российские власти считают, что этот манёвр позволяет обойти мораторий на смертную казнь, который действует в РФ. – А при чём здесь российский мораторий? Мы же говорим про ДНР. Россия осуществляет «эффективный контроль» над так называемыми «ДНР» и «ЛНР». Это несамостоятельные образования, у них нет и никогда не было базовых признаков государственности. Поэтому с точки зрения международного права ответственность за этот так называемый суд лежит полностью на российских властях. И смертный приговор тоже вынесен фактически именем Российской Федерации. А поскольку российское государство в одностороннем порядке обязалось не применять смертную казнь, то оно не вправе этого делать как на своей территории, так и за её пределами. – По каким законам иностранных граждан судили в ДНР? По так называемому «УК ДНР». Их судили за «терроризм» и «действия, направленные на насильственный захват власти» – то есть за участие в вооружённом конфликте. Это противоречит нормам международного гуманитарного права: военнослужащие воюющих государств не могут быть привлечены к ответственности за сам факт участия в боевых действиях. Ответственность может наступать только за военные преступления – и только если эти деяния доказаны независимым и беспристрастным судом. Судя по тому, как проходил процесс, назвать его справедливым судебным разбирательством вряд ли возможно. Да и сам вопрос, насколько независимы так называемые суды «ДНР», весьма риторический. – Обвиняемые – кадровые сотрудники ВСУ, но с гражданством других стран. Можно ли называть их наёмниками? Нет. Первый дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1949 года – ратифицированный Россией – содержит очень узкое определение наёмника. К ним не относятся лица, которые служат в вооружённых силах государства – участника вооружённого конфликта. А трое обвиняемых служили по контракту в 36-й бригаде морской пехоты ВСУ. – Могут ли Великобритания и Марокко что-то сделать с юридической точки зрения? У них есть право консульского доступа к обвиняемым – чтобы оказывать им юридическую помощь. – Можно ли сказать, что в ДНР обкатывают смертную казнь, чтобы потом вернуть её в Россию? Безусловно. Это удобный полигон для тестирования смертной казни. Сегодня на Донбассе – завтра по всей России.