Обнаружил во вчерашней истории с признанием пятерых человек «СМИ-иноагентами» один важный нюанс, который не сразу заметен.

На первый взгляд, это закон исключительно против журналистов, которые сотрудничают с «неправильными» СМИ. Но при этом в списке оказались и не журналисты — правозащитник Лев Пономарев и акционистка Дарья Апахончич. Я задумался — а они-то почему вдруг стали «СМИ»? Чтобы выяснить этот вопрос, наша корреспондентка вчера долго пытала «источник, близкий к Минюсту». И тот, в конце концов, пояснил ведомственную логику.

«Например, Дарья Апахончич давала комментарии на канале "Настоящее время", а участие в создании материала в качестве эксперта тоже расценивается как соавторство,— пояснил собеседник “Ъ”.— Господин Пономарев распространял информацию с сайтов СМИ-иноагентов на своей странице в Facebook».

Таким образом, получается, что необязательно вообще иметь отношение к журналистике. Необязательно получать гонорар от «неправильного» СМИ. Достаточно просто дать им комментарий на любую тему — или даже репостнуть ссылку. И все — ты уже на карандаше.

Честно говоря, сначала я подумал, что ошибся. И попросил корра задать уточняющий вопрос, с примером.

...Корреспондент “Ъ” попросил собеседника представить такую ситуацию: российский ученый участвует в международном исследовании на средства зарубежного гранта, а потом дает комментарий на тему коронавируса одному из СМИ-иноагентов. «Теоретически он может попасть в этот реестр,— признал собеседник “Ъ”.— Действительно, нет конкретно прописанного формата, что именно это СМИ обязано оплачивать работу дающего комментарий лица. Получается, что в реестр рискует попасть любое лицо, получающее иностранное финансирование и взаимодействующее в плане информационной политики со СМИ—иностранным агентом».

Получается, что закон ещё хитрее, чем мы думаем. Он не просто душит сотрудников СМИ, он ещё и пытается поставить их в информационную блокаду. Угрожает всем тем, кто готов давать комментарии такому СМИ — и кто хочет поделиться их статьями в соцсетях. Хитро. И очень мерзко.

(а ещё в тексте «источник, близкий к Минюсту» трогательно жалуется, что законодательство об иноагентах «содержит ряд противоречий и лакун», поэтому с ним очень тяжело работать)