Одно из самых любопытных мест в «Путевом дневнике» Мишеля де Монтеня касается его знакомства с московским послом Истомой Шевригиным (вообще его звали Леонтий, Истома — это прозвище). Монтень встретил его в начале 1581 года в Риме, при дворе понтифика. «Посол Московита», как называет его Монтень, приехал в Рим по поручению Ивана Грозного, который хотел, чтобы Григорий XIII вмешался в его разборки с Польшей*.

О Шевригине известно не то чтобы очень много, похоже на то, что Монтень оставил буквально единственное известное нам описание этого человека:

В тот день на богослужении присутствовал также посол Московита, одетый в пунцовую мантию, сутану из золотой парчи и отороченную мехом шапку, напоминающую ночной колпак, тоже из золотой парчи, под которой у него была скуфейка из серебряной ткани.

<…>

Он очень настаивал на том, чтобы не целовать ноги папы, а только правую руку, и сдался лишь после того, как ему засвидетельствовали, что и сам Император подчинялся этой церемонии, потому что примера королей ему было недостаточно.

Как пишет Монтень, приняли русского посла хорошо, поселили и кормили за папский счет. Также к нему приставили переводчика (М. отмечает, что посол не говорил ни на каких языках, «кроме своего собственного, и явился сюда без толмача»). Сообщается также, что Шевригин привез папе подарки: меха соболей и черных лис.

Судя по всему, московский посол чувствовал себя в Риме вполне комфортно и даже посмеивался над местными нравами. Так, Монтень рассказывает, как встретил его во время торжественной процессии у замка Св. Ангела (резиденция папы на берегу Тибра):

Посол Московита, стоявший возле разукрашенного окна, откуда наблюдал за всем этим чванством, сказал, что был приглашен полюбоваться на большой съезд, но у него в стране, когда говорят о множестве коней, всегда имеют в виду двадцать пять — тридцать тысяч, и насмехался над этакой напыщенностью — как мне пересказал человек, которого приставили занимать его беседой через толмача.

* Тут возникает вопрос, а какое, собственно, папе дело до войны Ивана Грозного и польского короля Стефана Батория? Русский царь через посла объяснял понтифику, что ему тяжеловато воевать на два фронта, и если война с Польшей его ослабит, то он не сможет сдерживать «турка» (т.е. османского султана), а тогда проблемы начнутся уже у Италии. Это, кстати, правда, турки в те времена сильно досаждали государствам полуострова, вплоть до того, что нападали на прибрежные итальянские города.

Известно, что папа в результате отправил своего легата на переговоры с императором Священной Римской империи и с польским королем. Не знаю, насколько большую роль в итоге сыграло вмешательство Григория XIII, но спустя год, в начале 1582 года, между Польшей и Русью был заключен мир, хотя и не самый выгодный для последней.