Книжный бункер. Страница 2

​​Я заметила два упущения у себя на канале:
1. Уже больше двух лет не было рубрики #фотоальбом;
2. Не было чисто женского выпуска.

Исправляюсь сразу по всем пунктам.

Восхитительные и талантливые:
1. Дафна дю Морье и шлюпка
2. Маргарет Митчелл и шляпка
3. Юная Донна Тартт и сигарета
4. Марина Цветаева и собака
5. Астрид Линдгрен и бантики

Напоминаю, что вам нужно просто выбрать фото, которое больше нравится.

​​📚 «Риф». Алексей Поляринов

У Тани всегда были сложные отношения с матерью. В разговорах мать умела ужалить в самое уязвимое место, загоняя иголки слов под кожу. Она была человеком, которого трудно любить, но Таня старалась. Когда выросла, она потратила сотни часов на психотерапию, чтобы выработать иммунитет от материнского характера. Таня всегда оставалась рядом и заботилась о ней вопреки всему. А потом мать пропала. В её пустой квартире Таня нашла только пепел от сожженных фотографий. А потом нашла и её. В секте.
⠀
Нас с детства учили мыть руки перед едой и чистить зубы два раза в день. Это правила обычной гигиены, они понятны и не нуждаются в пояснении. Но говорить о гигиене психологической стало принято относительно недавно. Раньше не было вообще такого понятия, как уважение личных границ, зато были клише, которые годами вбивались на подкорку: все так живут, не выноси сор из избы, Бог терпел и нам велел. Долгие годы люди были беспомощны в вопросах заботы о своем психологическом здоровье, более того, обществом порицалось сама потребность в ней.
⠀
Мы все еще учимся говорить о своих травмах, но сейчас хотя бы уже не стыдимся их. Наконец-то можно сказать - мне плохо и это нормально, я живой человек и мне больно. У меня есть право на эту боль. И на помощь. Психология - это травмпункт для душевных ушибов и переломов, если их замалчивать, они срастаются неправильно и ноют годами, причиняя боль снова и снова.
⠀
Целые поколения росли психотерапевтическими «дикарями», пытаясь самостоятельно, вслепую справиться со своими проблемами, рыдая по ночам в подушку. Это стало настоящей эпидемией, которая не так заметна, как вирус гриппа, но не менее губительна. Она расползалась медленно, проникнув в нерв исторической памяти, в код поколений, когда сотни лет принято было молчать о травмах психики. И теперь миллионы людей, которым нужна опора, становятся легкой добычей для хищников. Они попадают в капканы лидеров культов.
⠀
«Риф». Надо. Читать. Это правила безопасности дорожного движения по трассе жизни: как увидеть сигналы абьюза, избежать столкновения с манипуляторами и вовремя пройти техосмотр, чтобы не попасть в аварию. Это важный и нужный роман о том, что ни у кого нет права делать вам больно.

​​Когда мне пришло письмо от LiveLib, что я получила награду «Лучший рассказчик 2020» (её вручают не за отзывы на книги, а за истории про них), я подумала, что это наверно какая-то ошибка. Мне казалось, что в книжном сезоне 2019/2020 я была по большому счету молчалива. Оказалось, нет.

Есть мнение, что профессионал, говоря о книгах, не должен говорить о себе. Что ж, я рада, что я не профессионал и не собираюсь им становиться. В разговорах о чтении я выбираю свободу. Здесь я могу быть собой. Поэтому, если захочу, то вместо анализа произведения и определения его места на координатах актуальности, я спокойно могу позволить себе рассказать про приколы из своей жизни, как в книге у Сальникова, и как мы добывали автограф у Глуховского, и что в семье я главный книжный дилер, и про свои вредные советы родителям, и что я проспала вдохновение, а потому мучилась из-за этого несколько недель,и историю про мою свекровь и книги, которая стала вообще хитом (и история, и свекровь, ей еще несколько месяцев передавали приветы), и как я запугивала людей в детстве и мечтала о книгах Кинга, когда еще и имени-то его не знала.

Но истории живут только, когда их есть кому рассказать.
Спасибо, что читаете!
LiveLib, спасибо, что ты есть!

​​Два детектива, сага ужасов, странный отель и новый Поляринов: книжные обновки ноября
⠀
📚 Виновен. Канаэ Минато
Японский триллер, а точнее иямису - поджанр детективов, который должен шокировать сюжетными твистами и персонажами, обнажая их самые темные стороны.
На Западе Минато называют «японской Гиллиан Флинн». Когда-то она была просто домохозяйкой, а потом ее дебютный роман «Признание», взорвал мозг сначала японской остросюжетной литературе, а потом и мировой, и собрал урожай премий. Я не могу пропустить выход Минато на русском.
⠀
📚 Стеклянный отель. Эмили Сент-Джон Мандел
Я даже аннотацию не читала, когда решила, что мне нужен этот роман. Это тот случай, когда мне не важно о чем книга, важно - кто ее автор. Мандел закадрила меня три года назад своим романом-апокалипсисом «Станция Одиннадцать», о том, как выжившие после пандемии гриппа ищут точки опоры в искусстве и памяти, пытаясь оставаться людьми, а не ходячими мертвецами. Так что я уже «забронировала» себе номер в «Стеклянном отеле», на окне которого появилась надпись «Почему бы тебе не поесть битого стекла?»
⠀
📚 Космология монстров. Шон Хэмилл
Семейная сага ужасов. Что бывает, если женщина решает выйти замуж за фаната Лавкрафта, одержимого строительством аттракциона «дом с привидениями»? Безденежье и ночные кошмары - это лишь малая часть проблем. Мистический хоррор в паре с семейной драмой? Мне не устоять. Заверните.
⠀
📚 Обманутая. Шарлотта Линк
Детектив о том, что прошлое бывает убийственным и кому-то приходится его разребать через потери, боль и слезы. Автор получила национальную премию «Золотое перо» за вклад в современную немецкую литературу. Я читала её роман «Хозяйка розария» - глубокий, печальный, с шипами воспоминаний о войне, которые, как колючая проволока, связали вместе главных героинь на всю жизнь. Пора продолжить знакомство.
⠀
📚 Риф. Алексей Поляринов
Я могла бы сказать, что интересуюсь романами про секты и древние религиозные обряды, но на самом деле я просто интересуюсь романами Алексея Поляринова, этого «вундеркинда» новейшей русской литературы, который со своим дебютом «Центр тяжести» год назад вошел в мой личным топ лучших книг 2019 года. (ну ок, про секты тоже интересно, что уж).

​​Я охотилась за этим триллером несколько недель, каждый день проверяя, не появился ли он в продаже. Серьезно. Каждый. День.

После похорон папы меня стали мучить кошмары. Я таскала на себе своё горе, как рюкзак с камнями, который врос мне в плечи. Его тяжесть давила днем, но ночью было еще хуже. Я стала бояться своих снов.

У каждого свой способ справиться с утратой, каждый ищет своё спасение сам. Мои дни проходили под девизом «Пей корвалол и молись». Иногда это помогало. А потом я открыла первую страницу «Дьявол всегда здесь» и провалилась в забытье. Кому-то для этого нужна водка, а я накидывалась американским нуаром. Беспросветным и болезненным. Накидывалась до условных тошноты и похмелья, с которыми хотелось выхаркать и свою боль, как кошке комок шерсти.

Уиллард Рассел сошел с ума от горя, когда его сыну, Эрвину, было девять лет, и он протащил мальчика через всё своё безумие, как собаку на поводке. Жена Уилларда - единственный его свет и смысл жизни - медленно и страшно умирала от рака. Врачи оказались бессильны, и тогда Уиллард решил вернуться к Богу, с которым не разговаривал с тех пор, как вернулся с войны. В лесу неподалеку от их фермы он сколотил крест из старых досок рядом с останками большого дуба. У этого молельного дерева он с сыном часами стоял на коленях, вымаливая для своей жены жизнь. Чем хуже ей становилось, чем одержимее был Уиллард, решивший, что от слов надо переходить к жертвоприношениям. Теперь они с Эрвином молились в туче мух и смраде от мертвой плоти мелких зверей, из которых трупные личинки падали им прямо на головы.

Пока Эрвин взрослел, юная официантка Сэнди познакомилась в кафе со своим будущим мужем Карлом, добродушным увальнем с фотокамерой. В последующие годы они часто вместе ездили на машине в отпуск, подбирая по дороге автостопщиков и жестоко убивая их в лесу. Карл любил снимать слезы и мольбы их жертв о пощаде. Все фотосессии заканчивались смертью модели. Так они их называли.

Отец как-то сказал Эрвину, что в мире полно сукиных детей, но он успел научить его их не бояться. Эрвин хорошо запомнил урок с первого раза.

Это одна из самых жестоких и крутых книг этого года. Решайте сами, надо оно вам или нет. Будет больно.

​​Отдых в комнате страха: именно так можно назвать мои отношения с подростковыми фолк-хоррорами Татьяны Мастрюковой. И у нас всё всерьёз и надолго.
⠀
Началось всё с «Болотницы». И это было хорошо. Хорошо как в детстве, в лагере, когда ночью в палате никто не спит, за окном сосновый лес и скрипучий фонарь, и нет ничего лучше, чем запугивать друг друга до икоты. Я читала «Болотницу» и мне снова было двенадцать.
⠀
Потом была «Приоткрытая дверь», и меня просто вынесло. Она затронула что-то настолько личное, это было такое точное попадание в мои триггеры, что последствия чтения давали о себе знать еще несколько недель.
⠀
«Тихие гости» стали долгожданной дозой авторской атмосферы. Они пришли ко мне в мучительный период, когда дни превратились в тягучую ловушку времени, наполненную острыми осколками тягостных мыслей, ожидания, бессилия и переживаний, которые перекатывались во мне, как в песочных часах, из головы в ноги, застревая в горле, мешая дышать. Нет, книга не избавила меня от этой эмоциональной лихорадки, но она смогла немного отвлечь меня от неё, ослабить хватку паники. И я благодарна ей за эту передышку. Я опять провалилась в мир городской и деревенской крипоты, которая меня будоражит намного больше викторианских призраков и американских мозгоедов. Да что они понимают в страхе, если ни разу в жизни не заходили в подъезд хрущевки без единой лампочки, не проходили мимо дверей, обитых дерматином с дырами, из которых торчит поролон, или не бегали ночью в нужник на улице.
⠀
Страх в книгах Мастрюковой не гремит цепями, не торгует душами, не пьет кровь красоток. Он подкрадывается тенью, будит ночью шепотом, терпеливо ждет за дверью, он напоминает о себе скрипом в пустой комнате и болотной вонью. Он тихо стоит за калиткой. Он умеет притворяться кем-то знакомым. Он приходит и просто берет, что ему надо. Без лишнего шума, суеты и дешевых эффектов, и от этого жуть скользит пёрышком по спине.
⠀
На этот раз в переплет попали сразу три подруги, приехав к одной из них на дачу на зимние каникулы. Деревня стояла как мертвая, только одна женщина жила по соседству. Всё сразу пошло не так и дальше становилось только хуже…

Я хочу сказать спасибо всем, кто писал мне в эти тяжкие дни. Вы делились со мной своими историями и болью, своим опытом и потерями. Своими слезами. Спасибо вам за поддержку! Вы согрели меня.

Пытаюсь вернуть себе вкус жизни привычным способом: новыми книгами.

​​Папу похоронили в субботу.
Страшная статистика Ковида стала личным горем нашей семьи. Ужасным ударом.

Дни стали кошмаром: выбор гроба, венка, креста, встреча с агентом, поездка в морг за вещами (папа забыл взять с собой в больницу очки, но не забыл ридер и плеер для аудиокниг), встреча с копщиками. Всё то, что я думала не коснется меня еще много лет. Папе было всего 63 года.

За последние дни я узнала многое, чего не хотела бы знать: что от слез, когда рыдаешь 12 часов подряд, бывают на щеках синяки, что батюшки иногда отказываются отпевать даже закрытый гроб, что очереди из скорых в Вороновскую инфекционную нет, но есть очередь из Ритуалов, что ноги могут подкашиваться, даже когда лежишь.

Теперь я точно знаю, что у Елизарова в «Земле» написана чистая правда. Методичка о похоронах в России.

Были рядом хорошие люди, были порядочные. Были и те, кто выбрав самый уязвимый момент - когда закапывали могилу, и все стояли оглушенные - начинали торговаться “хорошо бы, этсамое... накинуть еще”. Ну да Бог им судья.

Самое страшное еще впереди: разбирать вещи у папы в квартире, где все осталось так, словно он вскоре вернется. Аккуратно лежат в коридоре ключи от машины, висят его куртки на вешалке. Такие родные. И я пока не представляю, как я буду это делать. Все силы сейчас уходят на то, чтобы просто дышать. И даже это больно, потому что каждый вдох отдается мыслью “больше никогда, никогда, никогда…”

Я думала о том, какие книги могут принести облегчение. С какими можно разделить скорбь утраты. Напишите мне, если знаете. Помню, смерть кота я прожила вместе с «Кладбищем домашних животных». Этот роман примирил меня с мыслью, что любовь - это и умение отпускать. А сейчас я нашла утешение в маленькой книге, которую подарил мне батюшка после отпевания. Несколько страниц из нее сейчас мое спасение, моя кислородная маска.

Папа был больше, чем отец. Он был настоящим другом. Соратником. Опорой. Верным помощником.

Царствие тебе Небесное, мой дорогой. И я верю, что там есть рыбалка. Зимняя, как ты любишь.

А я должна научиться жить без тебя.
Пока плохо получается.

Мне придется привыкать говорить о тебе в прошедшем времени.
Но о любви к тебе всегда в настоящем. Всегда.

Кто-то, возможно, подумает, зачем я это написала. Отвечу: если моя боль заставит надеть маску хоть одного человека, который раньше ее не носил, значит оно того стоило. Значит надо было написать.

​​Все смешалось в доме Барятинских.

Княгиня Надежда Александровна, счастливо прожившая в браке с князем и генерал-фельдмаршалом Владимиром Анатольевичем двадцать пять лет, родившая от него двоих детей, о которых порой забывала в вихре бурной светской жизни, в результате внезапного порыва страсти оказалась беременна. В её-то возрасте! В сорок четыре года, когда, по мнению высшего общества, в котором некогда блистала княгиня, пристало заниматься благотворительными приемами, а не любовью.

Родилась девочка. Ту, что поначалу приняли за чахотку, нарекли Тусей. Наташей. Должно быть, в честь Ростовой, которую княгиня, страстно увлеченная литературой, находила прелестной.

Брак Барятинских до этого приторно благополучный, роскошный, как картинка в модном каталоге, легкий и веселый, как музыкальная шкатулка, которая умеет играть, хоть и красивую, но только одну мелодию, дал опасный крен под этим неожиданным обстоятельством. Туся, как снаряд, пробила уклад дома, изменив его бесповоротно и навсегда, еще находясь в утробе матери. А после рождения и вовсе ошеломила княгиню, пробудив в ней любовь такой силы, к которой правила хорошего тона, принятые тогда в большом свете, её просто не готовили. Первые дети Надежды Александровны выросли среди нянек и гувернанток без участия её материнского инстинкта, а теперь он набросился на нее с тройной силой, спеша отыграться за прошлые годы, терзая и без того измученную трудными родами княгиню паническим страхом за своё дитя.

И это было только начало.
Туся была рождена, чтобы завести в имении новые порядки. Свои. И для победы в этой домашней революции у нее в руках было самое безотказное оружие - слепая, безоговорочная любовь.

Роман Степновой, вышедший в издательстве @shubinabooks - это Сад Наслаждений. Его можно рассматривать через разную оптику: микроскоп исторической достоверности, монокль традиции большого русского романа или линзы современной повестки, где рядом с сильной женщиной есть слабый мужчина, а двери к образованию и финансовой независимости приходилось открывать с ноги, расталкивая локтями предрассудки и оставляя за собой след из сплетен и шепотков. Или можно просто блаженно отдаться на волю текста и следить за сменой сезонов в этом саду жизни.

​​📚 «Под палящим солнцем» Джейн Харпер

Жили-были три брата. Старший и средний были погодками, их связывала крепкая дружба. Младший родился намного позже, когда его уже никто и не ждал. Он был нежеланным и нелюбимым ребенком. Старший брат был послушным, средний веселым и решительным, а младший молчаливым и задумчивым. С ранних лет они много работали. И боялись своего отца. Он был вспыльчив и страшен в гневе.

В маленьких городках - этих котлах обид и сплетен - жизнь сложна и токсична, но еще труднее она на одиноких, затерянных в степях фермах. Где на многие мили вокруг нет ни души. Когда до ближайшего соседа несколько часов на машине. Жизнь там - вечная борьба со стихией, а тайны и боль быстро заносит пылью и забвением. Фермерская Австралия - суровый край. Здесь свои правила, свои легенды. Говорят, что по ночам несчастные матери слышат стоны своих заблудившихся в пустыне детей.

Там в знойной прерии стоит одинокая могила стокмана - перегонщика скота. Больше сотни лет её надгробие в своем вечном сне возвышалось над этой пустынной землей. Как трагичные солнечные часы, отмеряло оно день за днем, и месяцами никто не тревожил её покой. Люди здесь редкие гости. Время давно унесло тех, кто помнил человека под ее камнем, а песок и ветер стерли его имя с плиты.

Но однажды в ее тени нашли человека, который умер страшной медленной смертью. Этот мужчина отлично знал законы выживания на прожаренной солнцем земле. Тем невероятнее было поверить, что он мог здесь оказаться, обрекая себя на ужасные муки. Он был известен всем соседям трудолюбием и ответственностью. Его уважали и любили. Как такое могло случиться?

У могилы стокмана лежал мертвый средний брат.

Чтение этой семейной драмы напоминает раскопки в песке: занятие отчасти монотонное, но внимание находится в постоянном напряжении. Под первым слоем красной пыли лежат разговоры о случившемся, недоумение и осколки воспоминаний, но чем глубже погружение в сюжет, тем мрачнее находки. На дне этой ямы под толстым слоем безысходности и отчаяния лежат грехи, с которыми пора разобраться.

​​Кажется, у меня эмоциональная интоксикация.
Эмпатический передоз.

Я устала от историй, которые меня триггерят, но в других - легких - для себя я не вижу никакого смысла. Я ничего не чувствую, проживая их. Какой-то суррогат. В них нет пульса.
Но и чувствовать я устала. Да, я признаю: у меня невротические отношения с литературой и кинематографом. Я ищу среди них тех, кто будет меня абьюзить, делать больно и разбивать сердце. И буду искать впредь. Просто сейчас меня вынесло в нокаут.

Досмотрела я тут четвертый сезон «13 причин почему». Это была плохая идея. Надо было тормознуться на третьем (любимом). Всю последнюю серию (а это долго!) я прорыдала. Последний раз я так убивалась над фильмом давным-давно. На Зеленой-мать-её-миле. Там вообще было до икоты! Решила привести себя в чувство на «Это мы», и первая же серия второго сезона - тыдыщ - мне контрольным выстрелом в голову. Тут сама виновата. Надо было этой самой головой подумать, чем закончился первый, и понять, что не надо пока сюда лезть.

Вокруг меня сотни книг, терабайты фильмов и годовая подписка на онлайн-кинотеатр, а я ничего не хочу. Первый раз в жизни я пожалела, что не люблю и не читаю нон-фикшн. На нем можно было бы выключить эмоции и просто кормить с ложечки мозг буквами, пока сердце на больничном после очередной книго(кино)травмы.

С книгами тоже всё сложно. Я всё еще переживаю тяжелый разрыв с одной трилогией. У любимых книг есть лишь один недостаток. Они неизбежно заканчиваются.

Казалось бы, ну что за тупость, так психовать из-за тех, кого даже не существует. Ты же уже большая девочка, тебе есть где еще поистерить конкретно и по делу. У меня нет ответа. Разве что… Сердцу ведь всё равно, для него не важно, из какого мира человек - реального или кем-то придуманного. Оно просто любит. И ему больно.

Ну а я пока ставлю себя на паузу и прописываю своим нервам “постельный режим”: полное спокойствие и «Друзей» по одной серии два раза в день во время еды. Эти ребята никогда меня не подводили.

Было у вас такое? Я не одна в этой «палате» невротиков и мазохистов? Страдали из-за персонажей?

🔥 Да
😎 Нет

​​📚 «Пассажиры» Джон Маррс

С самого детства я помню, как Электроник и Сыроежкин убедительно доказали, что божество прогресса в одной руке держит комфорт, а в другой кучу проблем. Кнут и пряник цифровой эпохи, которые дают энергию для бесчисленных идей городской фантастики. Вот и Джону Маррсу перепало. Он написал для своего сюжета «Пассажиров» такой код, что я сначала психовала и пережила все пять стадий принятия неизбежного с его персонажами, а потом Маррс расчехлил свой шокер, знакомый мне еще со времен его «The One. Единственный», и снова проверил им все рефлексы моего читательского любопытства. Любопытство в восторге. Мне тоже хорошо.

Восемь человек начали новый день с вызова к своему дому беспилотных автомобилей, которые в Великобритании ввели в пользование ради безопасности на дорогах. Умный транспорт значительно снизил статистику аварий. Но внезапно авто сначала само сменило маршрут, а после голос из динамика сообщил, что жить им осталось чуть больше двух часов. Все они оказались не только заложниками, которых неизвестный хакер решил казнить, но и невольными участниками жесткого реалити-шоу. Трансляцию их поездки сначала запустили в прямом эфире всех соцсетей, а после уже и по телевидению, которое, страдая одышкой устаревающей системы связи, изо всех сил старалось не отставать от прогресса и удержать своих «подписчиков» с помощью шок-контента.

У хакера нет требований. Ему не нужны деньги. Он хладнокровен и неумолим, но он дал шанс на спасение одного пассажира. Кому оставить жизнь, должно решить голосование зрителей и комиссии по разбору ДТП с беспилотниками, но для этого надо познакомиться с заложниками поближе. Только на первый взгляд каждый из них едет в машине в одиночестве. На самом деле с ними едут их секреты и тайны, некоторые из которых они готовы скрывать даже ценой собственной жизни.

Фантастику про космос я люблю в готовом виде в кино и побольше спецэффектов, пожалуйста. А вот истории о том, до чего доводят человечество новые технологии, я уважаю в любом варианте. В формате сериала это, безусловно, «Черное зеркало», а в литературе, как я убедилась уже дважды, это Джон Маррс. Парень с воображением без тормозов и без башни.

Прокатилась с ветерком.

​​📚 «Мультики» Михаил Елизаров

Если попробовать разложить «Мультики» на слагаемые, то у меня получается Берджесс и Кафка. От Кафки морок абсурда и метаморфозы персонажа, а от Берджесса переработка человеческого вторсырья на благо общества. «Заводной апельсин» для гопоты из-за гаражей. Если профильтровать всё это через литературный талант самого Елизарова (боженьки метафор), добавить щепотку чертовщины made in U.S.S.R., то получаем на выходе ядреный, как Тархун с водкой, коктейль «Мультики».

Вместо невразумительной маркировки «18+» на книгах Елизарова, я бы писала капсом «Не для брезгливых». Для тех, кто не боится испачкать свои белые ботинки в умеренном количестве мата и отходах подворотни: бычках, разбитых бутылках и харкающем быдле с вечным шлейфом перегара дешевого портвейна.

Герман Рымбаев был хорошим мальчиком, пока после седьмого класса не переехал с родителями из родного и тихого Краснославска в квартиру на окраине промышленного мегаполиса. Новый класс встретил Германа насмешками и презрением. Друзей не было, особого контакта с родителями тоже. Герман был одинок, до тех пор, пока местные юные маргиналы не протянули руку помощи, для начала ею же втянув его в первую серьезную драку. Это была проверка на «нормальный ты пацан или бздо». Герман проверку прошел, показал потенциал и свернул со своего прямого, но унылого пути, на кривую дорожку романтики, маршрут которой четко прописан в уголовном кодексе.

В культурном досуге Германа теперь важное место занимали сигареты и походы в видеосалон, деньги на которые сперва нужно было добыть в карманах одиноких прохожих. Работали группой, каждый раз разыгрывая целое представление. Герман оказался талантлив. Время шло, аппетиты росли, и «ребята» придумали, как зарабатывать больше. И вскоре на кривой дорожке Германа случилась вынужденная остановка в детской комнате милиции. Тут всё самое интересное и началось...

Я помню диафильмы, которые смотрели дома на простыне. И Елизаров вернул меня в детство, только вместо «Федориного горя» показал триллер с расчлененкой про советских пионеров. «Веселые картинки» для начинающего маньяка. Жутко, круто и крипово-винтажно.

​​📚 «Столица в огне» Кага Отохико

«Я жил в мире гениальных слов», - сказал Кага Отохико, вспоминая, как в юности много раз перечитывал романы Достоевского и Толстого. При создании эпохальной «Столицы в огне» он вспоминал уроки изобретательности и мастерства великих классиков и на страницах своего романа не раз передал им низкий поклон почтения и восхищения. На русский язык роман переводили в течение двух лет 7 переводчиков, и выход русского издания Отохико (в 2019 году ему исполнилось 90 лет) назвал бесценным подарком к своему юбилею.

«Столица в огне» - это больше 40 лет жизни страны и нескольких семей, которые связаны друг с другом родством так крепко и хитро, что правду можно узнать только из едких сплетен одиноких кумушек. Это роман-река с изменчивым нравом: то тихо журчащим о свадьбах, разводах и уроках в школе, то бурным и буйным, с грохотом страшных авиаударов и гибнущего в огне города. У каждой реки есть свой исток. Для меня им будет Токита Рихэй - человек многих талантов и недостатков. Эгоистичный и блистательный Рихэй. Отличный врач и плохой муж. Идиот и гений.

Рихэй родился в приморской деревушке. В семье нищего рыбака он был восьмым сыном, и с каждым годом на горизонте его будущего всё отчетливее проявлялись перспективы - бедность, голод и тяжкий однообразный труд до самой смерти. Но Рихей вырвался из сетей, уготованных ему от рождения судьбой, и отправился в большое плавание по океану жизни. Без денег, без знакомств, на одном только своем упрямстве, выносливости и страстном желании добиться чего-то большего. Он сам зарабатывал себе на учебу, таская как рикша, телегу с молоком. Стал военным врачом на флоте, а после основателем знаменитой клиники в Токио и главой своей семьи, глазами которой мы увидим эпоху японского взлета, падения и капитуляции после взрыва атомных бомб. Пока Токио - город, построенный из дерева и бумаги - восставал из пепла, семья выживала как могла.

2039 страниц убористым шрифтом. 18 недель вместе. Чтение казалось бесконечным, но вот закрыта последняя страница, и я чувствую себя брошенной. Как будто дорогие друзья уехали в другую страну без права переписки. Навсегда. Это больно. Милые мои девочки Хацуэ и Нацуэ, как вы там?..

​​#оказывается, родная сестра Достоевского, Варвара Карепина, повторила судьбу книжной старухи-процентщицы через двенадцать лет после смерти писателя. 21 января 1893 года дворник Иван Архипов, снимавший у нее комнату, проснулся от сильного запаха гари и увидел, что дым идет прямо из-под двери Карепиной. Когда полицейские взломали дверь, то нашли обгоревший труп женщины. Дело было похоже на несчастный случай, но эта версия продержалась лишь несколько минут. Карепину ограбили.

Варвара жила бережливо, экономила на всем, деньги тратила очень скупо. Рассчитала прислугу, зимой не покупала дров, предпочитая ходить по дому в шубе. Людская молва разнесла слухи, что она прячет у себя в комнате большие богатства. Главным подозреваемым стал тот самый дворник Архипов, который и вызвал полицейских. Как показало следствие, он со своим дальним родственником ее и убил. Правда угрызениями совести убийцы не мучались, погорели на дорогих сапогах, трактирах и женщинах.

Обоих приговорили к длительным каторжным работам.

​​📚 «Мельмот»: охотница на грешников

Как быть, если твой друг начинает вести себя, как помешанный? Что делать, если у него появилась мания преследования, да еще и призраком из старой библейской легенды? Как потактичнее выслушать его сбивчивую речь о странной рукописи, из-за которой он лишился сна?

Хелен Франклин, переводчица сорока двух лет, неприметная и серая, как и ее будни, много лет живет, отказывая себе даже в малой радости и комфорте. Её одежда изношена, вместо постели голый матрас, а еда давно перестала быть удовольствием. Хелен сама себе стала тюремщиком. Развлечения и дружба тоже были под запретом до того дня, пока она не познакомилась с Карелом и Теей, эти двое сумели пробить брешь в ее аскетичной броне из строгих ограничений и бесконечной работы.

Одним холодным вечером, возвращаясь с работы, Хелен встретила Карела, который был чем-то крайне взволнован. За разговором в кафе он передал Хелен кожаную папку с листами, исписанными каллиграфическим почерком. Это была исповедь старого немца, который рассказывал о своем грехе и страннице Мельмот, преследующей его долгие годы. Эта рукопись лишила Карела не только покоя, но и рассудка, теперь и ему мерещится фигура Мельмот в темных углах и переулках. Призвав Хелен в свидетели своего внезапного душевного недуга, он надеялся, что она своей рассудительностью избавит его от наваждения, но по силам ли ей такая задача? Ей, которая отдала свою жизнь на растерзание мукам совести. Мельмот как раз таких и ищет.

Теперь лишь несколько тонких страниц отделяют прежнюю жизнь Хелен от знания, что Мельмот - это скиталица, проклятая на вечную жизнь и одиночество за лжесвидетельство против воскрешения Христа. Она веками бродит по миру, оставляя за собой кровавый след стертых до костей ног, и смотрит на людские прегрешения, что расползаются по мировой истории несмываемым кровавым пятном.

«Мельмот» Сары Перри - красивый и холодный, как зимняя Прага, роман, страницы которого облетают печальными лепестками чужих горьких жизней. Из них соткано платье Мельмот цвета тьмы, рожденной завистью, злобой, страхом, подлостью, лицемерием, отчаянием и пожирающей заживо виной.

Идеальное камерное чтение, когда хочется стильной меланхолии в элегантной художественной форме.

​​📚 «Шепот за окном»: отцы, дети и трупная моль

Старый «дом ужасов» многое повидал своими окнами. По ночам он стонет от воспоминаний, скрипит половицами, оплакивая дни, когда по утрам он просыпался от детского смеха. Радость давно покинула его стены. Старые хозяева умерли и начались годы «приемных семей», в нем поселились чужие и равнодушные люди. Он давно не знал добрых рук, только пинки и жестокость. Стал чудищем, которое медленно разваливается и умирает без любви. Теперь дети боятся его и верят, что в нем живут привидения, но он знает, что настоящий ужас несут только живые.

Так было, пока на его пороге не появился вдовец Том Кеннеди со своим маленьким сыном Джейком. Два неприкаянных и побитых жизнью человека в поисках нового пристанища и покоя. Дом знал, что у него появился шанс на счастье, но темное прошлое попросит за него слишком большие откупные. Когда-то в городе поселилась тьма, чей шепот ядовит и опасен. Когда-то она просочилась в его стены черной гнилью и осталась в них, как мерзкая болезнь. И сейчас она уже сгустилась над новыми жильцами, уже выползает черным туманом через щели дверей и окон, уже шепчет по ночам свою смертельную песню. Выманивает. Зовет.

Много лет назад в городе Фезербэнк, куда переехали Том и Джейк, стали пропадать мальчики. Ходили слухи, что перед своим исчезновением они слышали шепот, который звал их по имени. Убийцу поймали, безумный зверь давно сидит в клетке. Но кто тогда год назад похитил шестилетнего Нила Спенсера? С кем разговаривает Джейк в пустой комнате и почему боится спать один?

Триллер «Шепот за окном» запомнится мне не только своим криминальным набором инструментов, которые применяет в сюжете искусно и умно, но, в первую очередь, своей человечностью. Автор не пытается шокировать кровавыми подробностями, о преступлениях рассказано со всей возможной деликатностью, чтобы бережно сохранить внимание читателя на живых участниках романа. Когда им есть, что сказать друг другу, дешевые спецэффекты не нужны. Так получилось, что брала триллер, а получила нечто большее - драму про отцов и детей. В общем, и мурашки, и душевность под одной обложкой. Бывает же.

П.С. А вы знали про «трупную моль»?

😉 Да
😮 Нет

​​Пока нас пугают второй волной короновируса, я продолжаю запасаться книгами. Не гречкой единой жив человек. Мне еще необходимы «консервы» с хорошими историями для обеспечения организма разнообразным литературным рационом.

🔪 Для подзарядки нейронов мозга доза новых детективов и триллеров о загадочных убийствах:

1. «Когда меркнет свет». Лорет Энн Уайт
Успешная детективщица Мэг Броган спустя двадцать лет вернулась в родной город, чтобы написать книгу о нераскрытом убийстве своей сестры. И кто-то очень ей не рад.

2. «Моя любимая свекровь». Салла Хэпворс
Семейная драма о том, как невестка Люси пыталась подружиться со своей свекровью Дианой, но не успела. Диана умерла при странных обстоятельствах.

3. «Шепот за окном». Алекс Норт
В старом «доме ужасов» появляются новые жильцы - овдовевший писатель со своим сыном, которые пытаются наладить жизнь вдвоем. Но вместо покоя на новом месте их ждал нервный срыв, а потом всё стало совсем жутко.

4. «Следы на песке». Мишель Бюсси
Поиски правды двадцать лет спустя. У некоторых тайн нет срока давности, они остаются опасными до последнего вздоха. Но Алиса решила рискнуть всем и разворошить старый клубок лжи и предательства.

🛋 С современной прозой удобно делать разные асаны кногочея, например, перекаты с бока на бок на диване и поджимания ног, сидя на стуле. Сохранять неподвижность до легкого покалывания в мышцах:

1. «Сеть Алисы». Кейт Куинн
Одобрено Риз Уирезспун. Для меня это уже как ювелирная проба. К тому же, роман основан на реальных событиях.

2. «Мельмот». Сара Перри
Книг о страшных тайнах, проклятиях, старинных легендах и секретах много не бывает.

🍷 Русская литература - это домашний мини-бар. Способ употребления: прибухнуть 50 страниц, хлебушком черным занюхать, повторить.

1. «Мультики». Михаил Елизаров
Ну тут всё просто: в любой непонятной ситуации ложись и читай Елизарова. И в понятной тоже.

Универсальный набор книжного эскаписта собран и готов к применению на практике.