В свои семнадцать крылья обрела и полетела в сторону греха.
Ко мне приехал парень – старше на восемь с половиной лет!
От учителей и сверстников особо не скрываясь, впервые я
Перелетела из материнского гнезда в чужое,
Которое на три месяца стало для меня как родное.
Я не таилась, а напротив, привлечь внимание к себе стремилась.
Я знала, за моей спиной учителя и все-все осудить меня спешат
Но не оборачивалась я, только крыльями махая, летела дальше,
Гордо, смело и бесстрашно, всё ближе к собственному раю.
Родительские цепи, не выдержав накала, лопнули, и
Моего стыда – как ни бывало. Мораль – а что она такое?»,
Кто её определяет и кому-то что-то позволяет? С чего это я
Должна стыдиться, и удовольствия, и сладостратия страшиться?
Я долго размышляла и пришла к тому, что если
Девочкой невинной, в глазах толпы я грешницей была,
Хотя была послушна, стыдлива и мила, и всем понравиться стремилась, -
И всё равно на мне поставили клеймо, так пусть хоть мне соответствует оно .
И неважно, что и кто подумает и скажет, и даже если мать накажет, -
Я оторвусь от прежних правил лицемерных, я для себя другой завет создам.

Я наслаждалась обществом взрослого мужчины, ставшего любимым.
Иногда выпивала бутылку сидра, но не напивалась.
Свободой, вольностью я наслаждалась, - и это было
Как наркотик, затуманивший рассудок, и за него я много отдала.

За него я много отдала, лишь бы время наслаждений не кончалось,
Я чувствовала, жила, любила, - моя жизнь словно только началась.
И это стала всей сутью моей: я дразнила общество за то, что оно
Когда-то сделало со мной. Была я одержима доказать, что
Надо мной ничто не имеет власть. Свой новый мир, свой новый рай я создала.


И вот однажды я крылья пёстрые свои сложила и на новую землю опустилась.
Там меня мой спутник ждал, и вместе мы отправились на разврата карнавал.
Вернее, так сказал бы мой отец, но мы лишь шли на зов своих сердец.
Вспоминая всё, что было, и мечтая о том, что будет – я не чувствую стыда.
Я наконец-то поняла, чего меня родители лишить пытались.
Но одна мысль меня пронзила: а что, если всё, что было у меня –
Было попыткой доказать себе и им, что во мне нет больше места для стыда?
Может потому я так от себя его гнала, что без него себя живее ощущала я?
Ведь, может, что-то умерло тогда во мне, что-то у меня отняли,
И я пытаюсь забивать пустоту внутри себя, чтобы знать, что я – жива?