Почему мы не знаем, почему мы стареем?
Любопытно вот что — до относительно недавнего времени причинами старения вообще никто не интересовался потому, что смерть от старости считалась самым благоприятным и желанным вариантом развития событий.
Помните «и он умер от старости в своей постели, в окружении семьи?» Ну вот.

Умирали от инфекций, травм, голода, насилия, войн. Много умирали в детстве. Умереть от старости само по себе было огромным достижением и подарком судьбы.

Вопрос «ой, а что это мы все стареем-то, а?» по-настоящему стал интересовать ученых только во второй половине прошлого века, когда качество жизни увеличилось настолько, что этот вопрос вообще стал релевантен. Тогда и начались исследования реальных причин старения, которые по сей день еще не привели ни к какому результату.

За последние пятьдесят лет лет было создано не менее десятка разнообразных теорий, объясняющих причины старения, но не одна из не была полностью подтверждена и все постоянно подвергаются критике.

Реальность такова — сегодня мы изучаем космос, создаем супер-компьютеры, но при этом не знаем, отчего мы стареем.

Сами по себе механизмы старения и его симптоматика прекрасно изучены. Однако непонятно, почему именно эти механизмы включаются, что именно инициирует процесс старения?

Если сравнивать с болезнью, то старение — это болезнь, симптомы которой хорошо известны, а причины неизвестны совсем.

«Представьте себе, что доктора воюют с инфекциями, но не знают, что такое вирус. Или исследования рака в 1960-е… до открытия онкогенов» — так описывает сегодняшнюю ситуацию со старением Дэвид Ботштейн, 75, (David Botstein), профессор генетики Принстона.

Чем дольше люди живут, тем большей опасностью становится старость.

Успехи медицины по продлению жизни имеют оборотную сторону. При прежних сроках жизни на старость приходилось в среднем от силы лет десять. Сейчас эта цифра близка к тридцати годам. И быстро растет.

Чем дольше мы будем жить, тем дольше будет старость, если эту проблему не удастся решить.

«Двести лет назад люди умирали от инфекций, а не от старости. Но благодаря вакцинам, хорошему питанию, гигиене и медицине, продолжительность жизни за эти двести лет выросла вдвое. Однако теперь нас косят другие болезни — рак, инфаркты, инсульты, деменция — общим фактором которых в реальности является старость, — говорит Фелипе Сиерра, 65 (Felipe Sierra), директор лаборатории биологии старения в Национальном институте проблем старения США. — Вероятность рака в 80 лет в сорок раз выше, чем в 40. А вероятность болезни Альцгеймера выше в 600 раз. Думаю, нам до сих пор не удалось справиться с хроническими болезнями, потому что мы пытаемся лечить их по одной. У всех этих болезней один фактор риска — биологическое старение».

Прежде старение объясняли просто. Со временем человеческое тело изнашивается, накапливает повреждения, вот и стареет — как грузовик или бабушкина швейная машинка.

Проблема в том, что в отличие от своей швейной машинки, сама бабушка имеет превосходные способности регенерации, которые благополучно компенсируют текущий износ — до того момента, пока однажды по непонятным причинам не перестают это делать.