Председатель Верховного Суда России не просто так каждый год (минимум 1 раз) делает такое заявление. СИЗО, особенно в Москве, переполнены, содержание людей в этих условиях обходится дорого, как минимум, по двум причинам: Во-первых, человека надо стеречь, кормить, обеспечивать его быт и давать хотя бы какую-то медицинскую помощь (о последней так и вообще можно создать отдельный телеграмм-канал и назвать его «Ужасы ФСИН»). Разумно предположить, что всё это стоит денег. Во-вторых, человек, находящийся в СИЗО, выпадает из, выражаясь терминологией К. Маркса, цепочек производства прибавочной стоимости, что негативным образом сказывается на народном хозяйстве и уплате каких-никаких, но налогов. Кстати, в СИЗО иногда попадают такие люди, что на их личные налоги можно было бы содержать всё такое заведение целиком, со всеми арестантами вместе взятыми. Каждый раз после такого заявления Лебедева, я от своих доверителей слышу, что вот, мол, наконец-то, и каждый раз мне приходится объяснять, что это явление сезонное и оказывающее влияние на практику применения мер пресечения примерно такое же как смещение сезона спаривания антарктических пингвинов на посевную кукурузы в средней полосе России. Короче говоря, процессы совершенно друг на друга не влияющие и существующие абсолютно независимо, хотя бы и одновременно. Я вам больше скажу, по моим личным наблюдениям (официальной статистики я не нашёл) на тягу российского правосудия к удовлетворению ходатайств следствия о страже не повлияло даже революционное тогда по содержанию Постановление Пленума ВС РФ №41 от 19.12.2013г., посвящённое порядку применения этих самых мер. Когда в декабре 2013 года оно вышло, то у меня были прям очень большие ожидания от практики его применения. Я тогда подумал, что это может очень хорошо сказаться на балансе прав следствия и защиты, но ошибся. Суды это Постановление будто не заметили. Да, безусловно, судьи ссылаются на этот Пленум в каждом своем постановлении по мере пресечения, но такое впечатление, что они за теми же самыми буквами и словами видят совершенно иной смысл. Почему судьи не хотят отказывать следователям в удовлетворении их ходатайств об избрании стражи? Чаще всего им просто нет дела до того, насколько обосновано их итоговое постановление. Дело в том, что вся наша правоохранительная система давным давно живёт в отдельно взятом мире - мире статистики. Это как параллельная вселенная с теми же самыми людьми, но работающая сильно по-другому, чем обычная жизнь. Дело в том, что для судей эти постановления об избрании мер пресечения, которые они выносят, являются неучётными. Иными словами, им безразлично отменит их такой судебный акт вышестоящая инстанция или нет - такая отмена ни в какую статистику не пойдёт. При этом у него уже миллион накатанных постановлений об удовлетворении таких ходатайств следователей, а писать отказ - это делать что-то непривычно новое. Да ещё и следователь заскочит и слёзно попросит, мол, пожалуйста, очень надо… Мои личные наблюдения и собственное исследование этой темы показывают, что чаще всего разжалобить судью в этом вопросе могут дети, которые по стечению обстоятельств из-за избрания меры пресечения одному из их родителей могут остаться без присмотра. Однако даже в таких ситуациях придётся принести в суд целую гору бумаг об отсутствии второго родителя, болезнях всех бабушек и дедушек, безвозвратной кончины дяди и тёти и т.д. Продоллжение ⬇️