Божья Матерь - воплощение заступничества и мольбы. Конечно, Она не спасает нас - спасает только Христос. Она не спасительница - но из всех людей никто не хочет нашего спасения сильнее, чем Она. Чем больше ты Христов, чем ближе к Нему, тем глубже разделяешь с Ним Его желание о спасении грешников и соединяешься с Ним в этом желании. Чем глубже познаешь Бога, тем сильнее хочешь, чтобы никто не был лишен этого познания. Чем лучше тебе с Ним - тем больше хочешь, чтоб хорошо с Ним было всем. А кто ближе к Нему, чем Она? Кто понимает Его желание спасти нас и помиловать глубже и лучше? Кто, как не Она, во всей полноте может разделить с Ним и со спасенным радость о спасении? Мария - это предельная мольба, воплощенная мольба о прощении и спасении всех нас. Её любовь к нам - это любовь Христа, отраженная в самом чистом человеческом сердце. Именно так воплощается и проявляется в нас любовь Божья - в желании спасения людям. Его желание становится Его действием, а наше - просьбой к Нему об этом действии. Там, где Господь по Своей любви спасает - там человек, полный Его любовью, просит спасти, обращая к Нему мольбу о том, чего Он и Сам желает всецело. "Когда приходит желание молиться за кого-либо, это значит, что Сам Господь хочет помиловать ту душу и милостиво слушает твои молитвы". (прп. Силуан Афонский) Не уламывание, не вымаливание, не попытка изменить Его волю и решение - а совершенное согласие с Ним. Чем ближе любовь к своему Источнику - Христу, тем она сильнее. И любовь Богородицы ко всем нам истекает из этого Источника. И совершенная дикость думать, что Она любит нас сильнее, чем Он, и Ей мы нужны больше, чем Ему Самому. Когда вдруг говорят, что сами по себе, в своей боли, ранах и грехах, мы Ему не нужны. И не будь Ее и других святых, Он не снизошел бы и бросить взгляд на погибающих, будто Он четко делит людей на тех, кто стоит Его милости и внимания - и тех, кто не стоит. Как было сказано в одной проповеди: "Одна у нас надежда – Матерь Божия, Которая Своим плачем пробудит жалость Своего Божественного Сына. Жалость не к нам, потому что по своим грехам мы уже недостойны никакого сострадания, а жалость к слезам Своей Пречистой Матери, Которая оплакивает наши души, потому что мы также и Ее дети. Взглянув на скорбные слезы Владычицы нашей Богородицы, быть может и нашей душе Спаситель скажет: «Тебе говорю, встань. Подымись с одра вечной смерти войти в жизнь, уготованную праведникам, ради слез Моей Пречистой Матери, ради молитв Моих святых". Ради слез Моей Матери, ради молитв Моих святых… но не ради Моей любви к тебе и Моего желания тебя спасти. Точно Господь пришел лишь к праведникам, а не ко грешникам. И Он снисходит к слезам праведников, как к какой-то недостойной Его Самого, но простительной для них слабости. Нет в таком Христе жалости ко грешникам, нет Его теплого прикосновения к каждой душе. Кайся, не кайся, проси, не проси - не докричишься. Он отворачивается именно от тех, кто сильнее всего нуждаются в Его милости и сострадании и не слушает их молитвы. И тогда все бессмысленно, даже Пречистая ничего поделать не сможет: умолить меня помиловать - может быть, да, но Она не сможет умолить Его меня полюбить. Душа леденеет и никогда не отогреется от этой мысли: нет любви, которая ее отогреет. Есть чужой праздник, на котором ты будешь вечно сидеть в уголке, пытаясь напиться из пустого стакана. Но зачем нужен рай, если Христос меня не любит? Какой это вообще рай-то?! Господь мой и Спаситель не любит меня - и что обрадует, что утешит? Зачем нужно помилование, если мы с Ним все равно не соединимся в вечной радости, зачем-то обещанной в Евангелии? Зачем нужна вечность нелюбви с Ним? К счастью, это не так. Не Она у Креста усыновляет Ему людей, а Он - Ей. Не Сама по Себе любит нас Богоматерь, а любовью Своего Сына, и именно потому и любит так сильно, и желает нашего спасения так горячо, что невозможно близка к Нему и всецело разделяет Его желание спасти нас. Дарья Сивашенкова.