Чуть раньше писал, что Жучковский - образцово показательный графоман. Но в книге есть один фрагмент, который заслуживает того, чтобы приходить в кошмарах.

2 июля Жуковский сопровождал на передовую очередную группу, приехавшую воевать в Славянск из России. Они направлялись к больничному комплексу в Семёновке, по дороге машина попала в засаду и была расстреляна из автоматов. Большая часть группы стала отступать к больничному комплексу, но двое новобранцев остались, чтобы подавить вражеский огонь. Они использовали расстрелянную машину как прикрытие, в этот момент по машине выстрелил танк, находившийся вне зоны видимости. От следующего снаряда машина взорвалась, начался артиллерийский обстрел. Выжившие отошли в больницу и долго укрывались там от обстрела.

Когда танки на время замолкли .. мы с командиром Малым и двумя бойцами Синдбадом и Клещом на откры­том УАЗике поехали на место боя забрать тела. Оставили машину за стеной одного из зданий, метров за двести, чтобы она не была повреждена артиллерийским огнем.

Подойдя к месту боя, мы обнаружили, что микроавтобус, на котором приехала наша группа, сгорел дотла, тела погибших также наполовину сгорели. С собой мы взяли одеяла (носилок не было). Стали перекладывать останки и отделившиеся части тел на одеяла, получая ожоги от обуглившихся и ещё тлеющих конечностей. Оде­яла стали загораться, приходилось их тушить, притаптывая берца­ми. Очень страшные были минуты. Тем более что находились мы в зоне прямой досягаемости танковых ударов, как на ладони, и мог­ли быть уничтожены в любой момент. Потом мы пришли к выводу, что вражеские танкисты наблюдали за нами в оптику и проявили человечность, не решившись стрелять по тем, кто пришёл забирать тела погибших.

Донесли тела на одеялах до машины и поехали в Славянск. Дорога превратилась в сущий ад: чтобы не попасть под артобстрел, гнали на всей скорости, машина прыгала на ухабах, тела сползали из кузова (у него не было заднего борта), так что приходилось их держать за конечности, получая ожоги. Через минут десять вдруг полил сильный дождь. Артиллерия замолкла. Мы сбавили ход. Во­да остудила тела погибших.

Кто именно погиб смогли выяснить позже, когда пересчитали тех, кто выжил. Оба погибшие приехали из Питера, это был их первый бой. У одного из них осталась жена и трое детей.