Царь Якут против заборов

Проблем в государстве, где правил Царь-Якут, было море. И ни одну он не упускал из виду: резво брался, боярам давал указания. Они, хоть плохие были: взятки брали, людей прессовали — но других не было. Да и верил он им, шутка ли, со школьной скамьи знакомы.

Так вот средь нищеты и голода появилась, пожалуй, самая неожиданная проблема - на заборах царства начали появляться бранные слова. Какими только существительными из параллельного русского языка не стреляли в Царя и в его сказочный мир. Собрал он бояр, провел заседание тайное и приказал, чтобы борьбу начали они с надписями. Бояре в ответ молвили: «Борьба ведется, ордынские пленники стирают надписи еще до того, как краска высыхает». Однако потушить его недовольство этим оправданием было нельзя, вулканическая чаша его негодования перелилась за края. В недоумении он был. Как же эти неблагодарные холопы могли его не любить? Ведь стабильным при нем был век! Хоть и голодным, но зато у неправоверных крепость прибрежную забрал. Требовал от бояр, чтоб ловили писунов да на каторгу отправляли.

«Как же это, царь батюшка, на каторгу, да за слово? Не в темные же времена живем», - пытался вразумить царя один боярин.

Царь, однако, был непреклонен. Так и начали по всей Руси людей хватать. Сначала засады возле заборов устраивали и так вылавливали, да только еще больше надписей стало. Тогда по домам пошли — и если находили у кого краску, так и забирали и в острог бросали. Бывало, что человек и не причастен, а краска для нужд хозяйственных, но за довод служивые это не принимали.

Но даже этим Якут народ не испужал — слишком тяжко было жить, отчаялся совсем люд. Тогда Якут придумал новую идею: приказал снести во всем государстве заборы, а вместе с этим краску запретил продавать.

«Денег это стоит! Может, мы их лучше на крепости потратим, жалованье поднимем, там, глядишь, и старикам достанется», - возразил было один боярин, коим после этих слов быть перестал.

Тем и кончилась очередная проделка Якута, оставившая людей без заборов и краски, а его на троне. Надолго ли, не понятно, ведь в осаде царство, а без заборов оголились не только дома на растерзание ветрам, но и границы на растерзание врагам.