Сегодня Володе Кара-Мурзе дали буквально сталинский срок — 25 лет "строгого режима". Это означает, что скорее всего он в тюрьме умрёт. Ну, если хуйло все же не сдохнет и вся система не развалится. А еще это означает, что никакого права в России больше нет и эрозия оставшихся институтов вышла на точку невозварата. Вот те же "повестки" — они же касаются почти всех взрослых мужчин в Стране. Это 30-35 миллионов человек, которых одномоментно назначили виноватыми. И тут я наблюдаю ровно то, что происходило с операторами связи пять лет назад. Большинство думают, что откупятся. Ну, типа, сорм-яровую не сразу весь буду ставить, а по частям, а пока дам куратору денег немного, он и поставит отсрочку. А потом, глядишь, время пройдет и что-то там поменяется. И мы видим, что поменялось — большинство мелких операторов уже почти высадили в разряд серого рынка, крупняк, который афилирован с хунтой начал монополизировать рынки, но все вместе стали буквально соучастниками преступлений от банальных взяток, до развязывания агрессивной войны. И теперь уже никакого возврата нет. Никто не сможет загнать пасту обратно в тюбик. Никто не сможет провернуть фарш назад. Впереди ничего хорошего даже не предвидится — будет дальнейший развал всех институтов и правовых механизмов. А как вы думали? Если можно походя дать заведомо невиновному 25, то что, вы думаете, что ваш бизнес не развалят за пару месяцев, если кому-то из "близких" приглянется абонентская база? Тупо придут, скажут, что "сорм не той системы", назначат штраф три миллиарда и иди гуляй. И это самое простое. А могут и просто застрелить, как это случалось на оккупированных териториях. И нет, не сегодня это случится. У бандитов пока есть более вкусные кусочки в виде еще недоворованного бюджета. Но когда фронт рухнет, а он рухнет — это очевидно уже вообще даже самому тупому из поцреотов — то тогда попробовавшие крови и охуевшие окончательно от безнаказанности полицаи будут приходить к вам в офисы и требовать денег. И я не вижу ни одного способа им хоть как-то противостоять. Война, кровь и страдания неизбежно придут во все уголки России.