Последний пост с отрывками из рассылки Signal о защите «языка Пушкина». Автор — Артём Ефимов. Почему же российские политики и чиновники не оставляют попыток «защитить русский язык»? Во-первых, конечно, административный восторг: очень хочется порегулировать хоть что-нибудь, особенно если ничего по-настоящему серьезного регулировать не дают. А во-вторых, потому что они консерваторы. Всякий раз, когда кто-нибудь высокопоставленный в очередной раз берется «спасать язык Пушкина», ему отвечает стройный хор профессиональных лингвистов и филологов: не надо; пожалуйста, не надо; точно не надо, сколько же можно — ну не надо! Но «язык Пушкина» — это, конечно, не только и даже не столько лингвистический и филологический феномен, которым занимаются соответствующие специалисты. Это еще и идеологема — словесная формула, вызывающая определенную политически значимую эмоцию (в данном случае — национальную гордость). А еще — и это тут, кажется, вообще главное — «язык Пушкина» — это пример того, что британский историк Эрик Хобсбаум в своей классической работе 1983 года назвал «изобретенной традицией». В отличие от подлинной живой традиции, которая постоянно развивается, «изобретенная традиция» требует четкой фиксации и безусловного следования ей. Так вот, «язык Пушкина» в понимании Валентины Матвиенко и других его «защитников» должен стать такой же «изобретенной традицией» — замершей, кодифицированной и неприкосновенной, символизирующей воображаемую старину, когда все было «как надо». И при этом совершенно искусственной и, честно говоря, не имеющей к Пушкину никакого отношения. У Пушкина местоимения третьего лица множественного числа различались по родам («они» — мужской, «оне» — женский) — это тоже надо «вернуть, как было»? И с другой стороны, Пушкин вряд ли имел бы что-то против слова «апдейт» — хотя бы потому, что язык бы сломал об «обновление программного обеспечения до актуальной версии». Подписаться на рассылку «Медузы» (издание внесли в реестр СМИ-иноагентов) можно здесь. Это получится сделать только через VPN.