Примерно раз в полгода у некоторых представителей правящей верхушки просыпается выборочная ненависть к заимствованиям: тогда они, не имея хотя бы минимального уровня знаний, решают научить простой люд уму-разуму. В ноябре прошлого года я рассказывала о выступлении патриарха Кирилла, в котором он обрушился на всех, кто использует заимствованные слова. Комично, что его речь состояла из заимствований, только он об этом, видимо, не знал. Ещё раньше я писала, что заимствования в русском языке были и будут всегда. Неприятие заимствований — обычная боязнь всего нового. Из тюркских языков к нам пришли «сарафан», «шалаш», «деньги» и прочие тюркизмы. Из польского — «адрес», «почта», «рынок» и другие полонизмы. Во времена Петра I в речь устремились германизмы: лозунг, бинт, мольберт, шаблон, мундир. На протяжении нескольких веков в русский язык приходили галлицизмы: костюм, пьеса, режиссёр. А с XX века — англицизмы: интернет, ноутбук, файл и другие слова. Пока мы взаимодействуем друг с другом, новые слова будут появляться. Ну а язык без наших споров разберётся, что сохранять, а что — не сохранять. Скоро опубликую пост об очередном сюре! Не переключайтесь 🖤