СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА 1) Анна Кречетова вышла на одиночный пикет с плакатом «Фашизм не пройдёт». Тверской суд счёл, что это дискредитация Вооружённых сил РФ. 🔗 2) Вера Башмакова наклеила на свою машину надпись «Нет войне», об этом сообщила в компетентные органы работница ЖКХ, машину объявили в розыск как угнанную; пришлось долго и неприятно объясняться с полицией. 🔗 3) В Иванове задержали Михаила Гусева 🔗, а в Москве — Дмитрия Резникова 🔗 за плакат «*** *****», а сколько-то ещё аналогичных случаев я наверняка упустил из виду. У кого-то эти истории вызывают чувство «Ну и правильно их повязали», у кого-то — «Что-о?! Тверской суд против лозунга „Фашизм не пройдёт“?!». Попробуем разобраться с тем, как всё это работает с точки зрения языка. У языковых выражений есть значения — этим занимается семантика. Иногда они устроены проще, иногда — сложнее: например, во фразу Король Испании молод зашита информация о том, что король Испании существует, а о том, сколько девочек пострадали, если Каждый мальчик укусил девочку, можно долго спорить. Но кроме семантики существует ещё и прагматика: высказывания опираются на знания людей об окружающей действительности и даже могут иметь разный смысл в разных ситуациях. Мы очень многое не проговариваем, потому что это и так понятно (см. постулаты Грайса 🔗). 1. — Пойдёшь со мной вечером в клуб? — У меня завтра утром экзамен. (пример из лекции Владимира Селегея 🔗) Вторая реплика формально вообще никак не связана с первой. Что же это — театр абсурда, Ионеско, Беккет? Нет, совершенно нормальный диалог. В контексте первой реплики домысливается огромное рассуждение, которое странно было бы произносить целиком: «Нет, я не пойду вечером в клуб, потому что я считаю, что поход в клуб может отрицательно сказаться на моём состоянии на следующее утро, когда у меня будет экзамен, и тем самым ухудшить оценку, а я хочу получить максимально возможную оценку». 2. Сигареты есть? (пример Антона Сомина) Значение: «Скажи, есть ли у тебя сигареты» — но настоящий смысл этого вопроса в устах друга, директора школы или гопника в подворотне различается очень существенно. 3. О, отлично, никого нет! Если вы пришли в банк, где работают пять окошек и в ожидании на большой площади сидят два клиента, эта фраза уместна и имеет смысл «Людей, относящихся к интересующей меня в данный момент категории (то есть клиентов, а не сотрудников банка), пренебрежимо мало». Но если диверсанты ползут взрывать вражеский склад и видят двух вооружённых часовых, то едва ли они такое произнесут. Плакаты «Фашизм не пройдёт», «Нет войне» и «*** *****» точно так же играют с семантикой и прагматикой. Всем очевидно, что фраза Фашизм не пройдёт в условиях одиночного пикета 20 марта 2022 года на Пушкинской площади прагматически означает не что иное, как дискредитацию Вооружённых сил РФ; если вы поддерживаете спецоперацию и одобряете это задержание, то вы смотрите на прагматику; если вы против войны и не одобряете задержание, вы смотрите на семантику. Точно так же надпись «*** *****» в начале 2022 года в России читается не как «Два слона» или «Для кухни», а как «Нет войне», причём понятно какой. Как возникает прагматическое понимание, очевидно: мы именно так всю жизнь и разговариваем. Но откуда берутся семантисты, которые удивляются, как же можно задерживать за мирные лозунги? Дело в том, что язык права ведёт многовековую и отчасти успешную борьбу с прагматикой: огромные законы и все эти договоры на 15 страниц мелким шрифтом как раз и предназначены для того, чтобы никто не мог ничего домыслить. Поэтому мы и ожидаем, что полиция и суд будут руководствоваться только семантикой и удивляемся, когда они реагируют на прагматику. В прежней жизни, наоборот, суды делали вид, что в прагматике не разбираются и не умеют понимать тексты как нормальные люди. Это породило (местами довольно уродливый) институт лингвистической экспертизы, когда понимание текстов отдавалось на аутсорс людям с дипломами, потому что якобы они что-то особенное умеют. Но сейчас, кажется, для понимания фразы Фашизм не пройдёт лингвисты-эксперты уже не понадобились. *** *****