🇲🇱 В ночь со 2 на 3 января вооруженные люди на мотоциклах одновременно совершили нападения на дорожно-транспортные объекты в н.п. Кассела и Марка-Кунго в регионе Куликоро, в 30 и 80 км к востоку от столицы, на трассе Сегу—Бамако.
Большинство уверено, что за нападениями стоит «Катиба Масина», входящая в аффилированную с «Аль-Каидой» коалицию «Джама'ат наср аль-ислам валь муслимин» (JNIM) Ияда Аг Гали.
Ранее, 22 июля, боевики-смертники JNIM атаковали главный военный объект страны — базу «Сундьята Кейта» в г. Кати в 15 км от столицы, где постоянно находится и президент переходного периода Ассими Гойта. Несколько позже, 28 июля, появилось видеообращение одного из помощников Аг Гали, Абу Яхья, в котором он заявил, что «Катиба Масина» отныне действует по всем окрестностям Бамако днем и ночью.
По некоторым подсчетам, за минувший год погибло 4301 человек, и 2022 г. стал самым кровавым годом для Мали за все 10 лет конфликта (впрочем, значительное число жертв приходится на ожесточенные междоусобные войны JNIM с «Исламским государством в Большой Сахаре»).
Некоторые эксперты уверены, что многомесячные осады джихадистами городов и населенных пунктов Мали были редкостью во многом из-за присутствия миротворческого контингента МИНУСКА (в соседней Буркина-Фасо не менее 20 нас. пунктов в разное время оказывалось в осаде боевиков «Ансар уль-ислам»). Поэтому возможное сворачивание миссии ООН из-за критики и враждебности военных властей, вывода прикрывавшего МИНУСМА французского контингента и потерь среди миротворцев выглядит тревожным сигналом.
По следам этих событий Алекс Тёрстон, один из ведущих специалистов по Сахелю, еще в августе обрисовал возможные сценарии «падения Бамако».
▪️«Жёсткая блокада города» с превращением его во «второе Джибо». Но даже технически осуществить блокаду крупнейшего города страны с 2,8 млн населением будет сложно: для этого потребуется перерезать шесть дорог (в блокированный буркинийский г. Джибо вело всего три).
▪️«Мягкое окружение». Бамако оказывается в положении Ниамея (Нигер), окруженного небезопасными регионами, где действует режим ЧП, с возрастанием рисков по мере отдаления от столицы.
▪️«Городской терроризм» — превращение Бамако во «второе Майдугури» с непредсказуемым исходом.
▪️Наконец, падение Бамако под ударами JNIM. За этим может последовать крах военного правительства и немедленная интервенция Франции (операция «Серваль 2.0») с последующим возвращением к состоянию 2013 г. При этом создание компромиссного правительства хунты с JNIM выглядит маловероятным.
▪️Второй вариант. Франция под давлением общественности избегает повторного военного вмешательства, а в Бамако вводятся войска Афросоюза, ЭКОВАС, Нигера, Чада.
▪️JNIM всё-таки устанавливает контроль над Бамако и не сталкивается с внешней интервенцией, происходит талибанизация JNIM, и ситуация заходит в тупик (по аналогии с «Аш-Шабаб» в Могадишо в 2009-11). Неясны перспективы и цели группировки, в частности, ограничится ли она территорией Мали или же использует ее как плацдарм для дальнейшей экспансии.
▪️JNIM устанавливает контроль над Бамако и не сталкивается с внешней интервенцией, но ее власть оказывается парализованной выступлениями горожан, массовым исходом жителей, приостановкой международной помощи, дипломатической, политической и финансовой изоляцией, город, а вслед за ним и страна, погружается в хаос, поскольку неясны перспективы отношений с другими городами и регионами Мали.
▪️Поражение JNIM в попытке установить контроль над городом из-за противодействия военных и восстания враждебно настроенного к джихадистам населения.
В целом, Тёрстон считает, что преимущества от взятия города и перехода JNIM к открытому государственному строительству не перевешивают сопряженные с ним риски. Находящееся в тени руководство JNIM — Ияд Аг Гали, Амаду Куфа, Юсуф ан-Аннаби — вынуждено будет открыться публике, что превратит его в ходячих мишеней. Поэтому Тёрстон больше склоняется к первым, чем последним сценариям развития событий.
