В гостях у русскоязычного медиа «Медуза» попытался рассказать, связана ли «спецоперация» РФ в Украине с острым кризисом на рынках продовольствия, о котором сигнализируют все ведущие зарубежные СМИ. ▪️ Ответ на этот вопрос — и да, и нет. Африка зависит от импорта продовольствия, но проблемы начались раньше и связаны с нарушением привычных цепочек в пандемию, постпандемийным восстановлением экономики и ростом цен на энергоносители, плохими урожаями и накопленными проблемами на рынках удобрений: продовольственная инфляция и кризисные явления разгонялись весь прошлый год, особенно в его последнем триместре (так, в суданском Хартуме цены на хлеб между июлем 2021 и фев. 2022 г. выросли на 112%), но события после 24.02, а именно минирование украинских портов и блокада морских коммуникаций, с одной стороны, и проблемы со страхованием российских судов, с другой, — безусловно, усугубили ситуацию. ▪️ Будет ли голод? Скорее, нет. Во-первых, в мире достаточно продовольствия. Во-вторых, с 1970-80-х гг. действуют протоколы реагирования ООН, МККК и др. гуманитарных организаций, правительств, межгосударственных объединений, которые добились определенного прогресса в предотвращении таких трагедий. Поэтому голод в последние десятилетия XX — нач. XXI вв. случался прежде всего там, где это — оружие ведения войны (например, зачистка местности от «нелояльного» населения блокадой войск или НВФ), следствие экономических экспериментов (коллективизации, продразверстки), реже — провалы в перераспределительной политике (Эфиопия, 1973-74, Сомали, 2011). Однако крупнейший знаток вопроса Алекс де Вал справедливо отмечал, что переход от «просто» бедности к голоду — далеко не плавный, это качественно разные агрегатные состояния, сродни резкому замерзанию и оледенению холодной воды. Сначала, несколько месяцев, тянется недоедание, истощение, попытки кое-как протянуть на запасах, дальше — в течение считанных недель — параболическая кривая смертности (до сотен тысяч) по мере истощения травы, клубнеплодов и корений, последних семян, ягод и плодов, распродажи всех ценностей. Поэтому раннее предупреждение, безусловно, необходимо хотя бы для лучшей координации действий НПО в зонах риска, и о таких угрозах принято писать превентивно. En masse признаков наступления голода в Африке нет, за исключением нескольких неблагополучных регионов (в первую очередь это — Африканский Рог), где вооруженные конфликты и межобщинная напряженность накладываются на эффекты изменения климата, засухи и слабую управляемость ряда территорий (в первую очередь в Сомали). Они вызывают наибольшую тревогу. ▪️Может ли Россия «вепонизировать» рынки продовольствия и использовать их как рычаг влияния? Опыт последних лет показал, что сближение РФ с рядом стран континента началось достаточно давно и связано с целым рядом политических, стратегических, идеологических и др. причин, влиявших еще до 24.02. Результаты мартовского голосования в ООН, а также тот факт, что африканские лидеры в основном проигнорировали обращение президента Украины Владимира Зеленского к Африканскому союзу, это как будто бы подтверждают. Но РФ нужна африканским странам не сама по себе, а лишь как контрбаланс влиянию стран ЕС и США для повышения собственных переговорных позиций (как это было в холодную войну), а Россия, в свою очередь, заинтересована в поддержке голосами в ООН. При этом ЕС, США и их союзники, критикуя РФ, не сидят сложа руки и наращивают гуманитарную, донорскую, кредитную поддержку ряду пострадавших стран, которые, в свою очередь, скорее, выжидают исхода конфликта в Европе, не стремясь при этом и ссориться с крупнейшим игроком на мировых рынках продовольствия. Но и Россия заинтересована сейчас в африканских лидерах не в меньшей степени, чем и они — в российском зерне и удобрениях. Тем более что потерять как минимум часть рынков вполне реально благодаря закупкам у альтернативных поставщиков, высоким урожаям в Бразилии, Аргентине. Надеюсь, что мы будем видеть скорее два трека «продовольственной дипломатии».