🇲🇱 В продолжение темы — подробный материал Марианны Беленькой на «Коммерсанте» о визите межправительственной делегации Мали в Москву. Растущая международная (само)изоляция Мали с разрывом связей и выходом из соглашений с бывшими европейскими союзниками сопровождается поиском союзников новых. Малийская хунта не просто популистски играет на настроениях толпы, в южных регионах страны настроенной в значительной степени пророссийски — опирается она и на resiliece экономики, выдержавшей санкционный удар ЭКОВАС в январе 2022 г. и не коллапсировавшей за две недели вопреки прогнозам ряда экономистов — скорее, та начала перестраиваться, тем самым обеспечив (на время) властям почву под ногами и возможности для дипломатического маневра. Но власти Бамако, указавшие на президента Того Фора Гнассингбе как на желательного посредника в урегулировании отношений с ЭКОВАС, за которым, по их мнению, стоит вездесущая Франция, не закрывают двери для нормализации отношений с соседями, особенно ввиду нарастающей критики режима санкций в соседних странах и перспектив их скорого снятия, а также опасений по поводу траекторий военного конфликта в Европе и туманного будущего российской экономики. С своей стороны, Франция и страны ЕС, не теряя из виду Мали (кейс Мали обсуждался на недавней встрече Алассана Уаттара и Эмманюэля Макрона), ищут пути сближения с ее более договороспособными соседями — так, канцлер ФРГ Олаф Шольц, в числе прочего, на следующей неделе посетит Сенегал и Нигер. Характерны и заявления главы Нигера Мохамеда Базума, назвавшего G5, откуда вышла Мали, «мёртвой» структурой и призвавшего к наращиванию военного присутствия Франции в Нигере и поставок вооружений ее армии. Выбор Нигера в качестве будущей «витрины» развития логичен и перспективен, но несёт и определённые риски, связанные с антифранцузскими настроениями части нигерцев, оппозиционных сил, активистов и организаций гражданского общества. Но он призван и показать, чего лишились власти Мали, сделав выбор в пользу токсичного для ЕС и США партнёра, который умело и зачастую лишь с минимальными для себя усилиями эксплуатирует антиколониальный и антизападный ресентимент, но которому лишь предстоит закрепляться в Сахеле, оправдывать крайне завышенные ожидания новых союзников, налаживать отношения с военно-политическими силами туарегского севера, настороженными к россиянам, и распутывать серьёзнейшие межобщинные трения в центральных областях. Насколько опасна такая фрагментация региональной архитектуры безопасности с учётом того, что джихадистская активность давно выплеснулась за пределы Мали, а возможности для кооперации между россиянами и военными ЕС — крайне маловероятны, покажет только время. Зато малийцы как будто бы более оптимистичны (об этом — в следующем материале).