Tender is the Flesh by Agustina Bazterrica «Особое мясо», Агустина Бастеррика He tried to hate all of humanity for being so fragile and ephemeral but he couldn't keep it up because hating everyone is the same as hating no one. Есть такая штука с чтением страшных книг в страшные времена. Некоторые книги читать просто физически не можешь, потому что тут реальность бы вывезти, можно пожалуйста не надо мне еще книжных ужасов. Зато вот другие книги, не менее страшные, которые в другое время я бы читать не решилась, сейчас заходят легко с обратным мотивом: вокруг столько всякой жести, что ну давайте, попробуйте меня напугать своим хоррором. Короче говоря, прошлые уютные выходные я провела с очень бодрым аргентинским романом о том, как люди едят людей. По сюжету романа Tender is the Flesh, все животные в мире заразились каким-то вирусом (да, да, знаю, очень нереалистичное допущение, которое надо просто принять в самом начале; вирусы высоко специфичны и редко переходят даже от одного вида к другому, не говоря уж о заражении одним вирусом целых классов организмов), есть их стало опасно, при этом спрос на мясо никуда не делся — и люди не придумали ничего лучше, как переоборудовать скотобойни и начать разводить на мясо людей (тут тоже много вопросов, как минимум об экономической целесообразности всего предприятия; но опять-таки, без этих двух допущений никакого романа бы не было). Предвижу минимум три варианта читательской реакции при виде такой фабулы. Вы или скажете «да ну бред какой-то, не может такого быть», или скорчитесь в отвращении — или вам покажется любопытным, как при этом жутком допущении работал бы мир. В последнем случае Агустине Бастеррике есть чем вас порадовать: свою вымышленную реальность она описывает с почти медицинской бесстрастностью, при этом с большим количеством любопытных деталей и ярких образов. Сюжет у романа крепкий и довольно простой, его можно пересказать в одном предложении; а вот мир наполнен всякими любопытными подробностями социального устройства и технического оснащения новой реальности. Мы узнаем и о разных этапах производственного, так сказать, процесса, и о новоязе, возникшем с появлением «особого мяса», и о новых законах и табу, отделяющих людей «с именем и фамилией» от людей с клеймом поставщика на лбу (искусственность этих табу бросается в глаза особенно отчетливо, и понятно почему, ведь нет никакой разницы между теми людьми и этими, кроме дикого общественного договора), и о появившихся религиозных культах, и о черном рынке, и о новых извращенных формах демонстративного потребления. Если описывать роман одним словом, то слово это будет — disturbing. Каннибализм — одна из популярных и особенно жутких тем хорроров и антиутопий, и как эту тему ни поверни, менее отталкивающей она не становится. Тем не менее, что-то заставляет вас (меня) читать (в моем случае слушать) Tender is the Flesh не отрываясь: динамика, интрига, любопытно придуманный мир и — да, та невыносимая откровенность, с которой он описан. И все это — повод поразмышлять о границах человечности, проницаемых и условных; кажется при этом, что само выстраивание этих условных границ — тоже неотъемлемое свойство Homo sapiens.