​​Как только я стала больше читать о Мериан, мне стало казаться, что информация о ней вообще повсюду. Даже книги, от которых я вовсе не ожидала упоминаний Марии Сибиллы, преподносили сюрпризы. В «Коварных растениях», например, есть жуткая история о растении под названием цезальпиния, которое суринамские женщины использовали для прерывания беременности – и эта информация дошла до нас благодаря запискам Мериан: «В 1705 г. исследовательница флоры и фауны Мария Сибилла Мериан впервые описала, как вест-индийские рабыни борются с рабовладельцами при помощи цезальпинии: «…женщины, с которыми плохо обращаются их голландские хозяева, используют семена [павлиньего цветка], чтобы вызвать выкидыш, избавив возможных детей от своей участи. Черные рабыни из Гвинеи и Анголы требуют лучшего отношения, угрожая тем, что перестанут рожать. Более того, от невыносимых условий они иногда лишают жизни и себя, ибо верят, что родятся вновь, свободными и у себя на родине. Они сами мне это рассказали». В «Усоногом раке» целая глава посвящена видам, названным в честь Мериан: «От южноамериканской ящерицы до повсеместно встречающегося европейского паука и великолепной уотсонии из южноафриканского финбоша — все эти виды объединяет одно: их латинские названия прославляют одну из самых выдающихся и удивительных женщин в истории науки. Они отмечают ее заслуги по-разному, отдавая дань различным сферам ее интересов, достижений и вклада в науку. В каком-то смысле подобное разнообразие говорит о ней даже больше, чем бесконечное перечисление ее заслуг». И даже когда я сворачивала с темы и читала про тюльпаноманию, выяснялось, что одни из самых известных изображений пестролепестных тюльпанов в голландских каталогах XVII века принадлежали кисти Якоба Марреля, отчима Мериан. Есть у мадам Мериан пересечения и с русской историей – и потому мне вдвойне жаль, что новые книги о ней не спешат переводить на русский язык. Так, известно, что в день смерти художницы агент Петра I приобрел большую коллекцию ее акварелей, которая и сейчас хранится в Санкт-Петербургском филиале Архива Российской Академии наук. И еще мой любимый факт: Владимир Набоков в детстве заинтересовался бабочками именно благодаря книгам Мериан. Ну, зато в Германии Марию Сибиллу помнят и любят – вот даже купюра в 500 немецких марок была с ее портретом до недавнего времени. На этом про Мериан у меня пока все 😊 Еще вернусь к теме позднее, когда закончу книгу Chrysalis – может, вычитаю там еще что-нибудь интересное. С понедельника будут разные другие книжки, спасибо что дочитали ❤️