Читаю сборник мемуаров Василия Шульгина «Дни», посвященный Февральской революции. В нем знаменитый политик и русский националист дает ответы на многие вопросы. Например, многие до сих пор не понимают: куда в феврале 1917 года делись черносотенные толпы, монархистски-восторженная уличная публика? Почему они не пришли на спасение династии в момент, когда та в них так нуждалась? Вот что пишет Шульгин: «Вы знаете, Киев достаточно черносотенный… И вот меня ловили за рукава люди самые благонамеренные: «Когда же наконец вы их прогоните?» Это они о правительстве… И вы знаете, еще хуже стало, когда Распутина убили… Раньше все валили на него… А теперь поняли, что дело вовсе не в Распутине. Его убили, а ничего не изменилось. И теперь все стрелы летят прямо, не застревая в Распутине…». И вот еще: «Революция только наполовину создается из революционного напора революционеров. Другая ее половина, а может быть, три четверти, состоит в ощущении властью своего собственного бессилия. У нас, у многих, это ощущение было вполне. Ибо все в России делалось «по приказу его императорского величества». Это был электрический ток, приводящий в жизнь все провода. И именно этот ток обессиливался и замирал, уничтоженный безволием».