Читаю воспоминания советского писателя и поэта Бориса Слуцкого о войне. Очень интересен взгляд этого советского патриота, убежденного интернационалиста и чистокровного еврея на различные явления, с которыми Красная армия сталкивалась в ходе своего заграничного похода в Восточную Европу в 1944-1945 годах. Взять хотя бы его мнение о сербских четниках. Вот только послушайте: «Обаяние национальной династии, семнадцати лет юноши Петра, чистая сербскость в противовес партизанскому интернационализму долго поддерживали тление четнического движения. Во всем оно было полярной противоположностью партизанам: аттантизм и немедленный бой; сословие рабочих и студентов и сословие стражников и офицеров; ни одного югославского генерала в Главном штабе — и «вся» военно-бюрократическая Югославия на Равной Горе; наконец, вылощенность элегантных офицеров и вшивая голь партизанщины. Королевская корона на бараньей папахе столкнулась с пятиконечной звездой на фригийских шапчонках коммунистов… Особое, чисто сербское, православное русофильство было чрезвычайно распространено в четнических низах. Ориентация на единоверную Россию им, националистам, казалась естественней любви к заморским англосаксам. Вряд ли Драже удалось бы повернуть против нас свое войско. В официальных документах он солидаризировался с Красной Армией. Мне передали воззвание, подписанное четническим комендантом Белой Церкви, известным вешателем. Оно ставило «войско» под Главнокомандование Красной Армии, в связи с ее приближением. Следовали лозунги типа «Да здравствует король!», «Да здравствует СССР!». Со стороны партизанского командования наблюдалось стремление наговорить на четников пакостей побольше — в особенности по линии их отношения к России». В этих строчках чувствуется отчаянная босяцкая зависть двоечника к аккуратному и эрудированному отличнику. При этом сомнений быть не может – Слуцкий однозначно на стороне красных («В Югославии англофилов с бородами и королевскими коронами на бараньих шапках опозорили, затем уничтожили»). Это примерно, как в советском дискурсе отношения к «белым» - хотя они и были объявлены имманентными противниками и врагами, но их образ в кинематографе для аудитории оказался более притягательным и запоминающимся, чем тех же неопрятных комиссаров и «неуловимых мстителей».