Столкнулся с утверждением, что «Херсонской и Запорожской областей нет на ментальной русской карте». Вообще-то вся Украина, кроме явно чуждых западных областей, была и остается на этой карте. Нациогенез и культурное дистанцирование на Украине стали сверхзвуковыми лишь в последние восемь лет, до этого мы воспринимали друг друга как «братские» народы. И это вопреки деятельности националистических организаций и политики властей — первые рассматривались как малозначимые, а вторые — как непоследовательные. Все резко изменилось в 2014 году, но и 8 лет — это слишком короткий исторический срок, чтобы российские массы начали рассматривать соседей и занимаемую ими территорию как «еще одну Польшу». Для подавляющего числа россиян освобожденные территории воспринимаются гораздо более «своими», нежели ряд периферийных нацреспублик РФ.