Вот что меня сильно раздражает в российской политике – так это боязнь прямо называть нашего врага в то время, когда он уже сбросил всю маскировку. Ведь раньше многих россиян как ловили на удочку украинства? Мол, с русскими на Украине никто не борется, Киев проводит «декоммунизацию» и очищается от советского «тоталитарного наследия», как и «любой свободный народ». Однако еще тогда никто из свободолюбцев никто не мог объяснить, почему под каток борьбы с коммунизмом угодили памятники Екатерине II и Суворову, которых от клятого «советизма» отделяет целая пропасть времени и смыслов. А с некоторых пор Украина перестала прикидываться «декоммунизатором», памятники Пушкину сносят в промышленном масштабе, улицы и поселки переименовывают, русский язык повсеместно запрещают. Мол, «вас здесь не стояло», и некоторые клюют на это, обвиняя Россию во «вторжении в чужую страну». Но если у вас украли наследие, и переименовали его в «спадщину», оно не перестает быть вашим, просто вещь переходит в статус украденной. Вот, например, Илья Репин, которого на Украине додумались объявить «українським художником». Или крылатая фраза Александра Невского «кто с мечом на нашу землю придет, тот от меча и погибнет», в начале спецоперации появившаяся в украинских националистических пабликах, выглядела особенно дико – как ворованная рубаха молодца на карлике. И вот на фоне всего этого наше топтание вокруг да около «плохих» и «хороших» украинцев, «денацификации» и призывов «освободить Украину от киевского режима» выглядит совершенно ущербно. Ребята закрашивают украинские флаги российскими и тут же говорят про борьбу с «нацистской символикой». А если сейчас в Киеве вместо Зеленского придет восхищающийся СССР Арестович, Бандеру заменят на Ковпака, памятники Ленину восстановят, а русский язык при этом оставят вне закона, вас это устроит? Денацификация пройдена? Пройдена. Тогда какие претензии? Поэтому хватит, как страус прятать голову в песок, и пора открыто заявить, что мы русские, и наш враг – это любой, кто утверждает, что «независимая» Украина в любой ее ипостаси - «нацистской» или «антифашистской», имеет право на существование.