Мне возражают: разве это не чудовищно призывать к искоренению украинства, когда есть много мирных людей, называющих себя украинцами, и не имеющих ничего против России? Для начала я хотел бы задать таким украинцам вопрос, в чем же для них заключается это «бытие украинцем», то есть попросить раскрыть содержание украинства. Если это следование антирусским заветам основоположников украинского национализма, то диалог с такими людьми может вестись только на языке огня и стали. Если украинство для них – это галушки и Гоголь, то, простите меня, это никакие не украинцы, а обмишуренные русские люди. Если на юге России люди предпочитают делать окрошку на кефире, а не на квасе, это не значит, что они представители какой-то другой, «имеющей право на существование» исторической нации. Есть, правда, последний довод украинца – своя мова. У нее конкретная функция – перенаправление русских людей в противоборствующий проект. Никакого доступа к великой литературе, как русский, или мировой информационной базе, как английский, она не дает. Она даже не выступает первым, родным языком для считающих себя украинцами людей. Все они великолепно знают русский, а на мову переходят лишь, чтобы обозначить свою позицию. Это язык культурно-политической декларации, и не более того. Держаться за нее хваткой обреченных могут либо безнадежные глупцы, либо откровенные враги. И во избежание аналогий и дальнейших расспросов: все вышенаписанное в полной мере относится к Белоруссии и «беларускай мове».