Россия подошла к развилке, когда нужно определиться: либо согласиться на заморозку украинского конфликта, либо продолжать наступательную стратегию имеющимися ограниченными силами, которая в ближайшее время вряд ли позволит добиться перелома. Очевидно, что украинская государственность оказалась крепче, чем ожидалось, а предпринятые усилия по ее демонтажу больше напоминают попытку обыграть противника «одной правой». Разумеется, у России есть большие резервы, но их применение требует смены официальной риторики. Гражданам нужно будет объяснить, в чем же угроза существованию России, и почему для ее спасения нужны дополнительные жертвы. Сделать это в начале спецоперации, когда наблюдался искренний массовый патриотический подъем, было куда проще, чем сейчас, когда народ за исключением сравнительно небольшой прослойки энтузиастов испытывает усталость от конфликта. И вот тут мы подходим к вопросу о заморозке конфликта. У этого процесса есть две стороны. Первая – негативная. Очевидно, что Киев будет использовать передышку для массового обучения военнообязанных и накачки западным оружием. Нельзя исключать попыток контрнаступлений на отдельных участках фронта. Но у этого варианта есть и позитивная сторона – это возможность коррекции стратегии с учетом совершенных ошибок и обозначенных проблем, а также получение временной форы для включения мобилизационных механизмов в политике и экономике. Грубо говоря, каждый месяц боевых действий – это еще один шаг на пути к масштабной перестройке социально-экономической системы страны. Обратите внимание – с начала операции мы постоянно слышали от власти и федеральных СМИ про освобождение «хорошей» Украины от «плохой» Украины. В последние два месяца я это встречал буквально несколько раз, причем только в частных Telegram-каналах. Меняются цели спецоперации, меняются ее задачи, меняется ее язык. Возникает понимание, что с любой Украиной нам придется расстаться навсегда. Как бы нам ни хотелось ускорить все это, нужно набраться терпения – мы имеем дело с массивной и неповоротливой российской государственной машиной. Не думаю, что тянуть будут, как в свое время с отменой крепостного права, но горизонт трансформации видится в пределе от двух-трех лет до десятилетия.