Западные интеллектуалы постоянно демонстрируют аналитический кретинизм. С начала украинского конфликта в западной прессе я встретил десятки публикаций, в которых Путину приписывается идейное евразийство. Кое-где его учителем даже называют Дугина. Но после очередного материала в The Washington Post я решил рассмотреть связку «Путин и евразийство» подробнее. www.washingtonpost.com/opinion…ionalism Для Путина хоть русский национализм, хоть евразийство являются дискурсивными инструментами, не более того. И отдавать предпочтение чему-либо одному Путин остерегается. Вместе с тем евразийство представляет собой одну из самых нежизнеспособных идеологий, ошибочно описывающих Россию и место русских в ней. Евразийство изначально было реакцией русских интеллектуалов на большевизацию Россию, реализацию в ней «альтернативной Европы». Евразийцам была чужда любая Европа – хоть либеральная, хоть фашистская, хоть социалистическая, потому в любой из ипостасей она жертвовала духовностью ради материалистического. Так и возникла альтернативная история о России как «плавильном котле», синтезе «Руси и Орды» и прочими экстравагантными прибамбасами. Но Россия, увы, не плавильный котел, а Остров. Мало какая из культур, помимо русской, сохранила свои корни без чужеродных наслоений. Евразия же находится не в России, а опоясывает ее вокруг. По сути, Великий Лимитроф – это и есть та самая Евразия, область проживания наций, постоянно находящихся в поиске своей цивилизационной принадлежности. Меняющие арабский алфавит то кириллицу, то на латиницу среднеазиатские народы; произошедшие от азиатских кочевников венгры; находящиеся с ними в языковом родстве финны; появившиеся в результате слияния кочевого народа и оседлых славян болгары; воспевавшие миф о «сарматском» происхождении поляки; звавшиеся «славянизированными венграми» словаки; изрядно отуреченные греки и прочие народы, которых история бросала то в одну, то в другую сторону. Русский Остров же лесным массивом непоколебимо стоял, окруженный степями – культурно непостоянным ландшафтом, поражавшим недолговечностью сменявших друг друга государств. Для истинного национализма нужна древняя родословная, вековая преемственность культуры. Евразийская теория для выполнения такой задачи подходит, примерно, как нож для рубки дерева.