Сегодня исполнилось 350 лет первому российскому императору Петру I. Так уж получилось, что мне всегда была более близка оценка его роли в истории, данная Иваном Солоневичем. Солоневич был публицистом, а не историком, но зачастую именно публицисты видят общую картину, которая скрывается от историков за набором сухих фактов. Цитирую: «Итак, если опереться на ряд частных и разрозненных показаний наших историков, то вообще содержание всей петровской реформы можно уложить в такую, примерно, формулировку: Продолжено несколько более удачно техническое перевооружение страны. Разгромлен весь правительственный аппарат Москвы, опиравшийся на русское самоуправление, и заменен бюрократическим аппаратом инородцев. Разгромлено патриаршество, замененное синодом. Разгромлено купечество, замененное «кумпанствами». Разгромлено крестьянство, попавшее в собственность дворянству. Выиграло только дворянство: указом о единонаследии оно получило в свое распоряжение государственную землю и государственное крестьянство; указом о замещении престола оно получило в свое распоряжение престол. Дворянство и является тем социальным слоем, который, во-первых, прятался за судорожной тенью Петра и который, во-вторых, ставил этой тени литературные и другие памятники». Резюмирую: Петр I в большей степени, чем кто-либо из других российских монархов (возможно, за исключением Николая II) несет ответственность за трагедию 1917 года. Именно Петр I усилил социальный раскол в обществе, наслоив его на религиозный раскол, к которому руку приложил его отец Алексей Михайлович. Эти два раскола изрядно поспособствовали поляризации российского общества и усилению в нем внутренних антагонизмов, впоследствии приведших к революции и гражданской войне.