Обложка канала

Ярослав Белоусов Z

Политолог, публицист, русский патриот. Сэнсэй в новостной сфере. Бывший политзаключенный по «Болотному делу». Автор книги «От Болотной до Бутырки».

Ярослав Белоусов Z

4 года назад
Открыть в
Вот Саша Храмов своем тексте затронул дискуссионную тему, что освобожденные территории Украины не были на карте русского национального сознания. И, мол, воевать за них русские не пойдут, если все-таки будет объявлена мобилизация. Отмечу следующий момент – Новороссия, действительно, не была востребована в дискурсе Кремля. Потому что планов возвращать ее никогда не было – во всяком случае, публично такие планы из власти никто не озвучивал. Но и про «несправедливо переданный Украине Крым» тоже никто не говорил вплоть до того момента, когда на полуострове не началась реакция на Евромайдан. Так уж сложилось, что идейное обоснование многих политических шагов у нас идет не впереди, а позади принимаемых решений. С этим, конечно, беда. Но лучше так присоединять регионы, чем никак. В Венгрии сто лет плачут по Трианону, а ничего изменить не могут. В Болгарии примерно то же самое с Македонией, но на чуть более низовом уровне. Если нет возможностей вернуть «несправедливо отнятое», то остается только вздыхать и мечтать. Еще один важный момент – русские сделаны из крепкого теста, смысловая обоснованность во время войны отступает на второе место. Я назвал бы это «государственным инстинктом» - то, чего нет у многих куда более этнически сплоченных народов, испытывающих дефицит сильной государственности. Куда русского пошлют – туда он и идет. Хотя осознание необходимости защищать «свое», без сомнений, удваивает и утраивает силы русского солдата, что многократно доказывала наша история. https://t.me/khramov_alexander/54
Александр Храмов

Почему польский город Вильно, в котором литовцев в конце XIX века было всего 2%, в итоге стал литовской столицей? Потому что литовские националисты на протяжении десятилетий компостировали мозги своим соотечественникам рассказом о великом князе Гедимине и его башне. В итоге каждый литовский школьник знал, что Вильно – это исконно литовская территория, которую надо при первой возможности отобрать у поляков, что и произошло в 1939 году. (Вот тут хорошо расписана эта технология ментального присвоения, предшествовавшая реальному захвату). Точно также каждый француз перед Первой мировой войной знал, что Эльзас и Лотарингия – это французская земля, которую надо непременно вырвать из немецких рук. В Париже к статуе Страсбурга, выполненной в виде женской фигуры, регулярно возлагали венки, в честь Эльзаса по всей стране называли улицы. Граждане Франции благодаря многолетней пропаганде чувствовали зуд по поводу этих утраченных территорий, и когда пробил час X, все как миленькие пошли воевать за них с немцами, потому…

Telegram