Теперь я хочу поговорить о об одном важном и опасном свойстве украинства. Вчера вышло интервью с одним пленным «азовцем», который подтвердил то, что мы все знали и раньше – в «Азове» примерно 70% боевиков говорили на русском языке. На вопрос, не чувствует ли он некоторое противоречие между языковым украинским национализмом, требующим говорить на мове, и повседневными языковыми практиками, тот отвечал недоуменным взглядом. Украинство подобно раковой опухоли. Изначально зародившись усилиями Австро-Венгрии на подконтрольных ей территориях Галиции, при советской власти оно распространилось на обширные территории бывшей Малороссии. В Крыму оно пустило слабые корни лишь потому, что полуостров оказался в составе УССР слишком поздно, чтобы его население можно было переформатировать на новый лад. Но не присоедини мы его в 2014 году, боевики «Азова» и «Правого сектора» сейчас бы превратили Севастополь и Симферополь в аналоги Мариуполя и Лисичанска с Северодонецком. С каждым годом украинство расползалось все дальше и дальше на восток. Претензии украинских националистов распространялись на Белгородскую, Брянскую и Курскую области. В этих регионах уже имелась сеть сторонников Украины. Если бы не решение о начале спецоперации и дотошная работа ФСБ, на российской территории все могло бы сложиться очень печально.