Помимо, собственно, самой Украины, разогнавшейся на национализме, есть еще один фактор, который не дает капитулянтам в российской власти организовать новый «Брестский мир». Это… Путин. Путин не может проиграть в конфликте на Украине, даже преподнеся скромные успехи (занятие Херсона, освобождение Донецкой и Луганской областей) как «победу». Причины этого кроются в сформированном за два десятилетия образе армии как главного достояния путинского правления. Нас заставляли смириться с несправедливыми судами, неработающей демократией, абсурдной цензурой, антисоциальной политикой, непотизмом и кумовством бюрократии. Но взамен в качестве компенсации власть предлагала относительную (на фоне 1990-х годов) стабильность и укрепление военного потенциала страны. Разумеется, все российское общество ждет от армии победы. Более того – этой победы перед началом спецоперации ждал и Запад. Исход конфликта был изначально сформирован в информационном поле, прочие альтернативы рассматривались как маргинальные. И вот мы видим, что все идет не так гладко. Произрастает это из самого концепта спецоперации как антитезы «народной войны», сильно ограничивая государство в ресурсах. Думаю, через некоторое время российское руководство примет решение о частичном признании «народной войны», и ключевое значение сыграет позиция президента.