Там спрашивали, рад ли ТОР тому, что на Салавата Галиева завели уголовку. Не рад. Потому что заводить надо была на отскочившего в ХМАО Азата Ислаева, по нашему скромному мнению. Рассказываем. Салават, на которого завели уголовное дело за мошенничество, просто исполнитель, он сам — ну объективно — не принимал каких-то эпохальных решений. Тем более, по проведению городских мероприятий (он и сам не раз намекал, что ему лично это оборудование нафиг не упало, оно вообще не в профиль Дирекции; он-то ехал скверы строить). Это все спускалось сверху как поручения главы города или управления культуры. И получилось как. Деньги на оборудование по указанному контракту на обслуживание техники в ходе городских мероприятий, выделялись весной 2021 года. Но пришли только в июне. А к июню Дирекция уже провела кучу мероприятий: Пасха на набережной, «В_город», 9 Мая на набережной, 1 Мая и так далее. Это и есть то, на что эти средства пошли. «Медиаарт» выполнил все эти работы (доставка, охрана, монтаж/демонтаж) в долг. И когда деньги «спустили», все было оплачено. Но в то конкретное время, которое указано сроком исполнения контракта, мероприятия действительно не проводились. Несправедливо преподносить это как мошенничество, как минимум. Ислаев, собственно, будучи курирующим замом, не мог не знать, что у Дирекции нет своих денег. И при этом все равно давал указания это делать. А потом слил подчинённых. Ещё. Уголовному делу дали ход с месяц назад. Азат ещё был здесь, но красиво свалил в закат. И теперь он на тёплом месте, его позиционируют как доку в области общественных пространств. Якобы он все во Владивостоке сделал. В середине прошлого года стало известно, что у Салавата какой-то конфликт с прокурором. Следователи вроде бы даже говорят, что нет состава преступления, но прокуратура давит. И сейчас реально есть опасения, что Галиев повторит судьбу Самсонова — в том смысле, что сядет ни за что. Причём все это довольно легко доказывается в ходе следственных мероприятий. Верим, что у Следственного комитета получится понять, у кого в этой истории слишком белый плащ.