Когда были в Венеции я немного увлеклась коктейлем Беллини вприкуску с карпаччо.
И если про беллини у меня были догадки о связи названия и фамилии, то от карпаччо я такого вообще не ожидала.
В конце 20-х годов в Венецию одна дама из США привезла своего племянника, чтобы вылечить его от алкоголизма.
Отличный выбор места! Куда как ни в Италию за этим ехать. Разве что во Францию ещё можно.
Удивительно, но её затея потерпела крах. Она расстроилась и уехала назад, оставив своего племянника в отеле без денег.
В баре этого отеля работал отважный Джузеппе Чиприани. Он смело занял американцу 10 тысяч лир. По нынешним деньгам это чуть больше 5 евро, но тогда за 1000 лир можно было купить велосипед.
Незадачливый алкоголик пропал на пару лет. История умалчивает, где он был и что делал, но алкоголизм поборол. Наверно, всё же не в Италии. Вернулся в Венецию, нашёл Джузеппе и отдал ему всю сумму, прибавив к ней ещё 30 тысяч лир, чтобы бармен смог открыть своё дело.
13 мая 1931 года Чиприани открыл свой ресторан, который назвал Harry’s Bar в честь того самого брошенного племянника Гарри Пикеринга.
Чиприани оказался не только добрым (поверив алкоголику), везучим (алкоголик вернул долг), но и талантливым.
Он открыл бар-ресторан на тупиковой улице, так как хотел, чтобы люди шли именно к нему. Там и наливали, и кормили. Место очень быстро стало известным среди интеллектуалов и аристократов. Многие знаменитости бывали в Harry’s – Чарли Чаплин, Орсон Уэллс, Сомерсет Моэм, Эрнест Хэмингуэй.
Эрнест, кстати, был вип-вип, потому что у него был свой личный стол.
Именно там он написал свой роман «За рекой и среди деревьев», действие которого происходит в Венеции.
Затем пришла вторая мировая. Во время расовых законов все заведения были обязаны разместить табличку о запрете приёма евреев. Чиприани не мог пойти против закона, но обошёл его, установив её не у входа, а на кухонной двери.
Когда начались военные действия, бар был реквизирован и отдан под столовую для моряков.
В 1945 воины-освободители вошли в Венецию и бар был возвращён владельцам.
Тут то и начинается путь к мировой славе.
В 1948 году Джузеппе Чиприани придумал коктейль, состоящий из Prosecco di Valdobbiadene и мякоти белого персика. Он назвал его Беллини в честь Джованни Беллини. Почему так?
Потому что розовый цвет коктейля напомнил цвет тоги святого на картине Беллини.
Через 15 лет в 1963 году Чиприани придумывает второе знаковое блюдо - очень тонкие ломтики сырой говяжьей вырезки с соусом, который он называл универсальным за его способность одинаково подходить и к мясу, и к рыбе. Соус состоял из майонеза (яичные желтки, оливковое масло, лимонный сок, соль, белый перец), свежих сливок, горчицы, вустерского соуса и коньяка.
Чиприани решил не напрягаться с неймингом, пошёл по проторённой дороге, и назвало блюдо Карпаччо в честь венецианского художника Витторе Карпаччо.
Ему так же показалось, что цвета блюда напоминают цвета картин Карпаччо.
Успех карпаччо был настолько велик, что слово стало нарицательным как ксерокс и памперс. Сейчас карпаччо – это не только говядина, но и рыба, и морепродукты, не только с соусом, но с лимоном, уксусом, просто маслом и даже с манго или ананасом.
А коктейль Беллини в 1986 году был включён в список официальных коктейлей Международной ассоциации барменов.
На пике своей карьеры Витторе Карпаччо писал несколько больших работ для Дворца Дожей в Венеции. Любопытно, что одну из них он сделал в соавторстве с Джованни Беллини.
Сейчас слова "беллини" и "карпаччо" настолько прочно ассоциируются с едой, что в одной из художественных галерей сделали пояснительные панели под картины великих художников. Директор галереи решил, что все те, кому нет тридцати, уверены, что Карпаччо и Беллини — это блюдо и коктейль.
Это он ещё оптимистично думал, мне вот больше 30... Стыдоба то какая🙈
В 2001 году бар был признан национальным достоянием. Сын Джузеппе Чиприани говорит, что у них нет звёзд шеф-поваров. Они считают это позёрством. Еда должна быть качественной и вкусной, без излишнего выпендрёжа. Рейтинг бара на гугл-картах 3.7
