​​Улететь, уехать, уплыть из Швеции.

Да, это возможно. Даже уйти пешком. Летом. Через финскую границу.

В этот раз мы выбрали паром. Для меня это не самый привычный вид транспорта. Москва хоть и порт пяти морей, а вот паромом (ну, точнее, корабликом) я оттуда уплывала только один раз. Навстречу корпоративу и непременным алкогольным приключениям в Бухте Радости.

В Швеции приходится привыкать. Даже, когда едешь на электричке в Копенгаген, есть опция «через мост» или «паром». То есть ты такой подъезжаешь на электричке, по рукаву входишь на паром, выходишь на другой стороне, и снова садишься в электричку.

На любой мало-мальский остров тебя отвезет паром. Как-то раз мы с подругой не в сезон решили сплавать на остров Висинге на озере Вэтерн. Глянуть, как там развалины, и помечтать о лете. Паром отправился точно по зимнему расписанию. На нем было шесть сотрудников и мы. Погуляв по тихому пустынному острову, на котором, между прочим, во время Северной войны размещалось около 2000 русских военнопленных, мы вернулись на пристань. Шестеро служащих паромного сообщения встречали нас радостными улыбками. Еще бы, если бы не мы, им пришлось бы плыть обратно одним.

Так что в эти бесконечные бесснежные рождественские каникулы, которые начались 20 декабря и закончились 7 января, мы решили переправиться водным путем в соседнюю Польшу. В эпицентр дешевого алкоголя, ночной (в смысле после 6 вечера) жизни и скромных спа-радостей. Сначала все шло хорошо. От нас до Треллеборга примерно час езды. После въезда в порт и движения по указателями в сторону паромов, я почувствовала неладное. В предрождественской суете я как-то очень примерно посмотрела на карту, и так же примерно купила билет. Теперь, в порту, вчитавшись в текст, я поняла, что мы сейчас поплывем не в Польшу, а в соседнюю Германию. Как говорится, всего несколько букв в названии, и такая разница. Хенрика решила пока не нервировать.

Сказала ему, когда паром отошел от берега. Расстроиться он не успел, потому что Балтика стала раскачивать на усиливающихся волнах семь палуб, два ресторана, один магазин беспошлинной торговли, полторы тысячи человек и полтысячи машин. Вдруг стало решительно все равно, куда прибудет паром. Пусть он просто прибудет. Четыре часа прошло в попытках поймать интернет, и забыться. Я от испуга успела сделать проджект-план и презентацию студенческого проекта. Хенрик прогуливался по кораблю, и с надеждой рассматривал лайнеры предыдущих моделей на стенах. Его очень успокаивало, что они много лет ходят по этому маршруту, и, уж наверное, знают, что и как.

Когда мы пристали к берегу в Заснице, бывшей базе ракетных катеров Западной Группы Советских войск в Германии, вопросов ко мне уже не было. Окончание прямого взаимодействия со стихией сделало нас тихими и счастливыми. В конце концов, что такое три лишних часа на пустынном немецком автобане без ограничений скорости. Просто именины сердца. По крайней мере, есть иллюзия контроля над ситуацией и твердая почва под ногами.