«У нас с Чикатило были очень добрые, тёплые отношения. Крепко пожимали друг другу руки при встрече, ворковали по душам. Я его звал «Романыч», он меня – «Хадрисыч». Кушать, правда, из его кастрюли, когда зашёл навестить жену Феню, я отказался. Чёрт его знает, не в ней ли Романыч варил отрезанные половые органы убитых. Мы же их так и не нашли».
