Как-то в сложный период процесса развода я услышала сакраментальную фразу. Звучала она как "я же помогаю". Для многих мужчин забота о собственных детях имеет форму помощи. Так же, как забота о пространстве, в котором эти дети, да и они сами, живут. Это все то же заблуждение из мира женственных женщин и мужественных мужчин. И сейчас, когда я читаю тирады от мужчин про то, как сложно с детьми, и как они помогают, я вчитываюсь внимательней. И не могу понять. Где? Где помогает? Кому? Вот он, вот его ребенок? Кому он помогает? Считается, что он помогает маме ребенка, собственной жене. И чем настоящнее жена, тем больше он ей помогает. То есть если жена уже становится бывшей, как правило она становится чужим человеком и помогательство прекращается или сильно преуменьшается. А между тем он никому не помогает. Он выполняет свои обязанности перед своим потомством. Это сложно признать. Потому что когда человек помогает, он как бы благородный. А обязанности - это скучно, и вообще. "Я тебе ничего не должен." Обязанности обременительны и пахнут должествованием. И если шторочкой прикрыться от факта, что действие происходит по отношению к собственному ребенку, то как бы ничего не должен и право имеет. А все что считает нужным делать - это щедроты от широты души. Помощь может существовать только в отношении взрослых или чужих людей. Все остальное, что касается собственных детей - обязанности. В которых нет, казалось бы, ничего страшного. Если бы не инфантилизм. Карина Зинченко.