​​Уважаемый канал Быть начал интересное исследование в области дефиниций: что разные верующие люди мыслят под объёмными понятиями вроде «Вера», «свобода», «доброта».

Забавно, что мне поступило предложение написать про слово «свобода» — как викканке и либертарианке, это понятие мне очень дорого.

В первую очередь, хочу заметить что свобода — ключевая категория для викки. Мы свободны в выборе пантеона, мы свободны не ограничивать себя одним пантеоном, можем творить свою волю и менять реальность, а можем наоборот отказываться от колдовства, как аскетические виккане.

Для меня духовный опыт не может ограничиваться никакими рамками, догма — это что-то очень мирское, если она продиктована не внутренним порядком, а внешним органом.

В то же время я хорошо понимаю какова степень свободы у аскета; лично для меня аскетизм и самоограничение является второй доминантой моей религиозной практики, после базовой свободы.

Однажды я уже писала, что аскетическая викка близка полувымышленным Хлыстам Пимена Карпова, саббатианцам и франкистам. Главное сходство в том, что аскетика не отрицает ошибку, а призывает к опыту — пока не попробуешь, не поймёшь нужно тебе это или нет. Поэтому концепция греха тут не имеет места — грехом мы сами можем назначить что-то, с чем мы внутренне не согласны. Но я все же предпочитаю слово «ошибка», и мне кажется очень важным иметь право на эту ошибку.

Таким образом, если коротко, я считаю свободу базовой начальной координатой, от которой только и можно отстраивать свой собственный духовный мир.