Я иногда интересуюсь темой беспризорности в российском кино. Зная это, мой друг посоветовал мне фильм «Спартак и Калашников», 2002 года. Моя главная претензия ко всем отечественным фильмам такого рода, что это всегда что-то такое, где зритель обязан «жалеть» главного героя. Да так, что прямо со всей силы, чтобы досуха выжать все слёзные железы у бедного сопереживающего зрителя. Как правило, эту тему больше эксплуатируют телевизионные сериалы (и делают это, честно говоря, отвратительно). «Спартак и Калашников» же, к моей радости, справляется с этой задачей. В центре сюжета подросток-балагур — Шурка Калашников, — хитрец, весельчак, болтун. С самых первых кадров он появляется в образе Херувима с губной гармошкой, встречая только что обручившихся из ЗАГСа маршем Мендельсона и протянутой шляпой. Слоняясь по городу, он необычным образом встречает своего будущего друга, который, благодаря случайным футбольным фанатам, получает имя «Спартак». В начале сюжета Шурка ещё не беспризорник, он воспитанник детского дома. Он сбегает оттуда из-за невозможности оставить щенка. По этой причине и начинается их совместный путь. Почти весь фильм режиссёр не оглядывается на жалость. Он держит бодрое повествование в духе «Тома Сойера». Главный герой обладает весёлым нравом, талантливыми способностями и быстрой смекалкой. Он не боится силы, свободно общается, как со взрослыми, так и с младшими, почти при любых обстоятельствах. Важно что, обходя «жалостливую интонацию», режиссёр не пытается что-то замаскировать — спрятать неудобную правду за весёлой картинкой. В Шурке Калашникове, несмотря на все его положительные качества, практически полностью отсутствует доверие к кому бы то ни было. Он легко и органично встраивается во все роли, которые ему подкидывает жизнь, — всё, что придумывают ему взрослые. Но при этом он всегда ведёт свою игру, никогда и никому не доверяя до конца. Всё меняет щенок по имени Спартак. Такой же беспризорник, по сути, становится для него не только питомцем, но и полноценным другом, почти братом — единственным существом, способным бескорыстно отдавать свою любовь. В фильме всё же появляются редкие кадры, выводящие зрителя на жалость. В первые минуты после просмотра я даже немного протестовал против этого, но сейчас понимаю, что в этом не было злоупотребления. Если задуматься, то не зря именно в образе Херувима представляет нам режиссер главного героя в самом начале. «Спартак и Калашников» — это своего рода фильм-отражение России того времени, а главный герой — это «Херувим, которого мы заслужили». Само существование, присутствие беспризорников в обществе как таковое — уже является диагнозом обществу. А чистая дружба между одиноким щенком и бездомным ребёнком в этом фильме — лакмусовой бумажкой, которой режиссёр определяет жалкие пороки «взрослого» мира. Конечно, российские фильмы 20-летней давности смотрятся не очень легко (будем честны). Не самое лучшее время для отечественной индустрии. Но от фильма веет некоторой свободой, а главное — честностью. «Спартак и Калашников», в отличие от большинства (если не от всех) фильмов на подобную тему, не давит на жалость. В других фильмах (и не только российских) создатели часто рассматривают эту тему поверхностно и издалека, и как правило не способны разглядеть ничего кроме жалости. А режиссёр Андрей Прошкин с крепким актёрским составом (в фильме принимает участие много известных и хороших российских актеров) играючи и честно показывает эту жизнь изнутри. Даже сейчас не каждый современный фильм может похвастаться этим.