Помимо очередей из желающих пересечь грузинскую или казахскую границу, мы нынче видим также и очереди из людей покорно идущих в военкоматы. По большей части - это русская глубинка (реакция на Северном Кавказе и в Бурятии уже, похоже, куда менее покорная). Объяснения этому дают разные. Слегка воспрявший духом Игорьиваныч пишет о простых русских мужиках, которые не "педерасты-либерасты" и поэтому готовы идти "защищать своих". Этот мир суровых воинственных мужиков из людоедских фантазий рунатов, конечно, интересен. Но боюсь к реальности не имеет никакого отношения. Причины этих покорных очередей: бедность и бесправие. Речь здесь просто идет о людях, которые работают на каком-нибудь государственном или окологосударственном предприятии (где им и выдали чертову повестку). О людях, которым негде больше жить, кроме как по месту регистрации. О людях, у которых есть семьи и на которых, при этом, висят кредиты. Где им прятаться - непонятно. Уезжать и бросать голодные семьи - не вариант. Уголовных дел они при этом боятся т.к. судимость в России зачастую означает невозможность найти "нормальную" работу. При этом они юридически безграмотны, чем и пользуются чиновники, военкомы и прочая сволочь, грозя страшными карами за отказ. А юристов и правозащитников там никто в глаза не видывал. В целом, это все следствие нашей атомизации и подавленной способности к коллективному действию - люди, которые привыкли рассчитывать только на себя и своих близких. В общем, с одной стороны есть повестка со смутно-воображаемыми карами за отказ и отсутствием перспектив для бегства, с другой - мобилизованным вроде бы обещают какие-то деньги и кредитные каникулы, а что касается боевых действий, то есть наше русское "авось пронесет" (что тоже, наверняка, подпитывается государственной сволочью, твердящей "да не отправят вас на передок, в тылу отсидитесь"). Но вскоре это все, конечно, изменится. Окажется, что все надежды на авось были тщетны, а все обещания были пропагандистским блефом. Мобилизованные будут возвращаться совсем не в том виде, в котором бы их хотели видеть друзья и родственники. Первые протесты будут в стихийно-наивном виде: "народный сход", "обращение к губернатору", "письмо на деревню Путину" и т.п. Но надо понимать, что эти люди также ничего не знают про болотное дело и сроки за брошенный стаканчик, поэтому в них нет того липкого страха, которым поражена прослойка тех, кто обычно выходил на протесты. Это будут уже совсем другие протесты. Худшее, что может в этой ситуации сделать оппозиция - это завести русофобскую шарманку про "рабский менталитет", сидя в уютных эмигрантских норах (здесь я согласен с товарищами леваками и считаю, что нужно иногда "чекать привилегии"). Лучшее, что могут сделать недобитые остатки гражданского общества - постараться достучаться до этих людей, поделиться организационным, юридическим и прочим опытом. Научить всему дурному, крамольному, иноагентскому.