Лесбиянствую на Руси — про то и канал.
✔ Я Саша, мне 33 года и живу я в СПб
✔ Фигачу лесбо-секспросвет на русском
✔ Хочу, чтоб мир был уютным как пижамка
«Привет! Есть этическая дилемма, возможно не только у меня.
Происходит пиздец: война, людоедские законы. И я часто переживаю за людей, с которыми были отношения, но закончились. И хочу понять, стоит ли им написать, чтобы узнать: всё ли у них хорошо, в безопасности ли они?
Потому что это не чужие для меня люди, они были и остаются частью меня.
Нужно ли это? Или лучше лишний раз не напоминать о себе, не триггерить человека, особенно зная, что расставание было тяжёлым?
Самостоятельно придти к верному решению не могу, так как у меня аутистический спектр и я не всегда понимаю, как взаимодействовать с людьми. Не хочется сделать больно лишний раз».
Привет!
Ситуации бывают разные. Возможно, если расставание было непростым, то человек всё ещё чувствует обиду, злость и не хочет о нас слышать. И имеет на это полное право.
Но также может быть, что сложные чувства отступили, сгладились.
Потому что прошло время и острота переживаний спала. Или потому что на фоне репрессий, ужаса войны и геноцида всё остальное стало незначительным.
Угадать на 100%, как среагирует человек, никто из нас не может.
Поэтому я бы писала аккуратно — так, чтобы адресат видел, что в его чувства не пытаются вторгаться и не давят с ответом.
Например:
«Привет. Я вспоминаю о тебе в эти дни и переживаю за тебя.
Поэтому решил(а) аккуратно написать и спросить, как ты сейчас? В безопасности ли ты? Пишу, потому что ты очень дорог(а) мне и я за тебя волнуюсь.
Мы тяжело расстались и я понимаю, что тебе может не захотеться отвечать. Я полностью уважаю это и поддерживаю тебя в том, чтобы заботиться о своих границах. Твой комфорт это самое главное.
Просто хочу сказать, что если я могу быть как-то полезн_ой для тебя, я всегда тут.
Пожалуйста, береги себя».
Здесь важно:
— Мы чётко обозначаем, почему пишем, какие чувства испытываем про человека. То есть делаем свои мотивы прозрачными, а значит страхуем от возможной тревоги «Почему он пишет? Что у него в голове?»
— Пишем, что понимаем: наше сообщение может быть не в тему. Мы уважаем чувства человека и право на игнор. Когда люди слышат, что у нас нет намерения накатиться на их границы — напряжения меньше.
— Не торопим: «Ты всегда можешь написать мне, если я понадоблюсь». У всех нас так много давления про «это надо сделать срочно». Пусть хоть тут его не будет.
В жизни бывает всякое. Возможно, сейчас у человека нет сил отвечать вам, но захочется написать через год. И благодаря вашему сообщению ниточка между вами сохранится.
И ещё. Может быть так, что человек не просто промолчит, а мы получим малоприятный для нас ответ.
Как с таким быть?
Я бы попробовала заранее вообразить, какой ответ будет для нас самым сложным. Насколько он реалистичен из нашего знания о человеке?
Что для нас перевешивает: страх такого ответа (возможно, сейчас для нас это невыносимо) или возможность выразить тепло и спросить, что происходит у дорогого нам человека?
Тут нет «правильного» варианта. Просто вот такой риск, который можно проанализировать лично для себя.
В целом я поддерживаю идею попробовать аккуратно писать. Это моё субъективное мнение.
Сейчас многие пишут тем, с кем не поддерживали связь годами. Ниточки человеческих связей оказываются важны как никогда.
Мы сильнее, когда мы чувствуем, что вместе, что рядом есть люди, которым мы небезразличны. И слабее, когда чувствуем себя разобщёнными.
Даже если человек не захочет отвечать нам лично — возможно, своим поступком мы напомним, что можно писать тем, кто дорог, даже если прошло много времени. И человек напишет кому-то, связь с кем важно поддержать именно ему.