Картины Евгении Васильевой не стоит закидывать помидорами
(Анастасия Семенович специально для газеты ВЗГЛЯД)

Половину весны в российском «храме искусства», Академии художеств, будут показывать живопись, скульптуру и видеоарт Евгении Васильевой. Той самой, фигурантки «дела «Оборонсервиса». Её и экс-министра Сердюкова история настолько кинематографична, что, надеюсь, о них снимут сериал. Пока же все страшно оскорблены выставкой. Кричат, что бывшая чиновница «занесла денег», что один её дух оскорбляет «храм искусства».

Однако Академия художеств – давно не «храм искусства», это крайне консервативное заведение, выпускающее десятки ремесленников, никак не встроенных в актуальные процессы. Оторванные от реальности люди, которые пишут живопись шестидесятилетней давности. В академических мастерских время застыло много лет назад – но так и должно быть, Академии созданы как оплоты системы. То есть «творческого» в привычном понимании там чуть, больше остаточного статуса. Если бы Васильева хотела сделать из выставки светское явление - выставилась бы в любой галерее. Но она пошла в «храм» – кажется, надеясь стать частью сакрального. Наивно.

В творчестве положено долго идти, даже ползти к выверенной форме, образу. Долго искать и собирать материал, марать все вокруг эскизами, чтобы потом отсечь лишнее и выдать произведение. Так учат работать в Академии, и негодование студентов и выпускников можно понять. Они пахали, отрекаясь от себя и всего, они дышали пылью и химикатами, они жили в мастерских без санузлов. Они забывали, что и как хотят писать сами, потому что система побеждает индивидуальность. И тут Васильева прыгает сразу на вершину пирамиды, пропустив все этапы академического унижения. А что, так можно было?

Васильева, как мы выяснили, занимается скорее самодеятельностью, а тяжкий путь «настоящего творчества» – не для любителей. И бывшая чиновница щедро машет кисточкой, как Моргенштерн, рыгающий словами. Ей в кайф. Она может. И, думается мне, русские люди завидуют не столько деньгам, сколько этой удали, энергии и возможностям. А энергия и удаль тут нужны, потому что самодеятельность, хоть и не «настоящее» творчество, много говорит об авторе. Слишком много, ее публичность – всегда душевный эксгибиционизм. По тому, что нам показывает Евгения Васильева, очевидно, что как творец она на стадии восторженной ученицы художественной школы, которую преподаватели пока не хотят расстраивать плохими оценками. Она милая, красит с огоньком, занятия не пропускает. Надо ли нам её ругать?

Пока я ходила по выставке, одна посетительница сказала: «Ну и что, что коррупционерка, какое это имеет отношение к искусству?» Живые люди все-таки бесконечно мудрее комментаторов в соцсетях. Одна молодая пара в музее даже не знала бэкграунда Васильевой, ребята ходили, смотрели, говорили: «Мм, прикольно». Так что никакого криминала. Понятно, что таким «прикольным» вещам в Академии не место. Но Никасу Сафронову – тем более, а положа руку на сердце – и многому из того, что там делают в мастерских. И пианистку поругать конечно можно, но закидывать помидорами и всяким другим – не стоит.