Печальные итоги построения однополярного мира
(Владимир Можегов специально для газеты ВЗГЛЯД)

Когда Черчилль произносил свою знаменитую речь, кризис в отношениях бывших союзников достиг высшей точки. В портфелях лидеров Запада уже находились планы войны с СССР: подготовленный Эйзенхауэром «Тоталити» и разработки самого Черчилля (план операции «Немыслимое» был готов еще весной 1945-го). Трумэн уже грозил Сталину атомной бомбой, если тот не выведет войска из Ирана.

Черчилль к тому времени был бывшим премьером, частным лицом, посещающим друга на родине. Несомненно, такой антураж для того, чтобы обнажить клыки, был избран не случайно. В случае, если бы дело пошло не так, как задумано, Трумэн всегда мог отмахнуться и сказать, что это всего лишь частная речь частного человека.

Но всё прошло нормально: пресса подхватила слова о «железном занавесе», а европейская интеллигенция, в то время весьма сочувственно относящаяся к СССР (в отличие от США, которую считала глубокой культурной провинцией), не выступила единым фронтом против новой войны. Сталин же ответил Черчиллю в интервью в газете «Правда», сравнив того с Гитлером.

Именно тогда в советской историографии сложился взгляд на Вторую мировую войну как на схватку двух капиталистических хищников в борьбе за сферы экономического влияния: Германии с одной стороны и Англии-США – с другой.

В 1952 году в работе «Экономические проблемы социализма в СССР» Сталин так определял суть Второй мировой: «Каждая из двух капиталистических коалиций... рассчитывала ... добиться мирового господства. В этом они искали выход из кризиса. Соединенные Штаты Америки рассчитывали вывести из строя наиболее опасных своих конкурентов – Германию и Японию, захватить зарубежные рынки, мировые ресурсы сырья и добиться мирового господства».

Право же, это гораздо более трезвый взгляд на вещи, куда более соответствующий историческим фактам, нежели то, что мы видим сегодня. И я не сомневаюсь, что уже очень скоро мы к такому взгляду вернемся.

Но что означает для нас сегодня возвращение двухполярного мира? Как минимум то, что на какое-то время мы будем избавлены от необходимости обучать наших детей секс-просвету в школах, уничтожать исторические памятники, вводить 666 гендеров и воспитывать одномерного человека без всякого понятия о культуре, истории и морали. Мы не готовы строить у себя необольшевизм с «квир-социализмом».