Самые большие проблемы, с которыми сталкивается в этой войне против нас НАТО сводятся к тому, что политика блока из 31 государства в итоге определяется политическими амбициями и культурой небольшого числа стран восточной Европы, которые, спекулируя на своих исторических обидах, вновь привели НАТО на грань прямой войны с Россией. Готовность НАТО к подобной войне – вопрос отдельный, на сегодня блок уже выбросил значительную часть доступных запасов на украинскую авантюру, а производственные мощности, которые должны были бы обеспечить прямой конфликт с Россией, не спешат расти – все участники переглядываются в ожидании, кто первый будет готов на это раскошелиться. Если оценивать продолжительность производственных циклов, то сейчас можно сказать определенно, что раньше 2025 года существенного роста производства сухопутных вооружений в НАТО ждать не приходится, а тот рост, что возможен на имеющихся мощностях, будет полностью выбран потребностями армий тех стран, что передали Украине свою технику и вооружение. То же самое касается авиации – возможности собственного европейского производства не позволяют нарастить производство без дополнительных многолетних вложений. Танки, например, в Германии получится запустить в большую серию (хотя бы по батальону в месяц) не раньше, чем года через три. Это, с одной стороны, облегчает нам задачу – параметры оснащенности противника можно более-менее уверенно предсказывать, и ясно, что сформировать действительно серьезный ударный кулак для того, чтобы нанести нам поражение, хохол не сможет. С другой стороны, сохраняется риск переворачивания стола в виде прямого вмешательства НАТО и ввода войск с тем, чтобы сохранить «независимую Украину», не дожидаясь, пока восточноевропейские правительства дозреют до ее раздела. И это главная причина, по которой нам нужно будет проводить собственное наступление. Как минимум для того, чтобы исключить возможность сохранения Украины с левобережьем и портами Черного моря. Это важно понимать, чтобы не впадать в иллюзию «наступление отобьем и дело сделано». И к этому важно готовиться – и армии, и стране в целом.