Скорость реакции всегда была ключевым параметром, определяющим успех боевых действий. И когда она определялась быстротой ног пеших скороходов или резвостью коней верховых посыльных, и сейчас, когда она определяется техническими возможностями систем разведки, связи и целеуказания. Некоторые вещи остаются неизменными на протяжении тысяч лет. Дублирование каналов связи и получения разведывательной информации, минимизация промежуточных инстанций, задерживающих и искажающих управляющий сигнал или реакцию на него, расширение самих каналов и повышение их быстродействия (подменные гонцы и лошади столетия назад, более скоростное и мощное оборудование сейчас), наконец, расширение территории, охваченной своими сетями разведки и связи. От недостаточного развития этих элементов страдали все, и выигрывали именно те, кто понимал важность разведки и ее роль в экономии и умножении сил армии – при полных и достоверных данных о противнике можно с минимумом сил добиться успеха против оппонента, который не контролирует обстановку и впадает в самоуспокоение. Превосходство в разведке – единственное, способное нивелировать материальные преимущества врага, и напротив, недостаточное развитие разведки – главное, что может обессмыслить собственные преимущества в оснащенности войск и огневой мощи. Когда хуситы в Йемене в войне против более чем хорошо оснащенных арабских армий умудрялись днем перебрасывать по дорогам танки и ракетные комплексы, это позволяло делать выводы о проблемах арабских армий с использованием полученного от американцев разнообразного оборудования, в том числе разведывательного. Когда сейчас мы видим переброски хохла к востоку от Днепра днем по дорогам, нам точно также надо думать над своими проблемами – будь то возможности обнаружения или своевременность реакции. Думать, строго говоря, начинать надо было еще позавчера – но и сейчас самое время. Лишь бы уроки впрок пошли.