[комическая интерлюдия] Если бы психотерапия была человеком, ей была бы показана психотерапия. Идентичность зыбкая, кто она — сама не знает. Вместо личной истории скомканный и плоский нарратив, своего прошлого смутно стыдится, и склонна отрицать что такое вообще было. Отношения с ближайшими родственниками (психиатрия) напряженные. Иногда очень хочет, чтобы приняли обратно в семью, неуклюже старается быть “научной”, “доказательной” и слушаться старших, но потом срывается и бунтует, кричит “вы мне никто!”, бывает охвачена странными идеями, увлекается “восточными духовными практиками”, психоделиками, беспорядочно и поверхностно читает книги по философии. Родственники со стороны духовности тоже всерьез не воспринимают, и все повторяется. В этой связи самооценка нестабильна. Порой ей кажется, что она спасение человечества, что никто так не понимает людей как она, начинает учить всех жизни, любви и морали. То считает себя глупостью и недоразумением, заглушкой на месте духовной жизни современности, сомнительной клинической практикой, “пока ничего получше не придумали”. Популярность растет, а уважения и признания все нет. Очень много и сбивичиво говорит (и постоянно что-то пишет), стараясь скрыть недостаток рефлексии.