Пробовал ли я спирт Royal? Ну конечно, не пробовал. Я его опрокидывал в молящее о пощаде горло, жёг им его, чтобы не осрамиться перед пацанами, хотя в тайне берёг надежду жечь когда-нибудь сердца людей словами. Но для начала надо было выжить.

Купчино в 90-х жило по понятиям. Не знаю, как в Московском районе или в Красносельском, а у нас все было четко поделено на кварталы. Дробно. Моя школа с углубленным изучением итальянского языка стояла в центре «Пентагона». Кто, когда и почему так назвал кусок земли между Альпийским переулком, улицей Димитрова и Будапештской улицей, я не знаю. Четвертой границей раньше служила заросшая высокой травой обширная трясина. Летние дожди иногда наполняли это гиблое место водой. Я помню, как мы приспосабливали всякую деревянную дрянь и строили из нее подобие плотов, играя в довольно остросюжетные игры. Наш квартал за трясиной назывался «Тихие дворы». Боевой славы у него не было, а потому пацаны «Пентагона» со мной не дрались. «Тихие дворы» были как бы их Сибирью. Зато в «Болото» лучше было не соваться. «Болото» лежало по ту строну Будапештской. Оно было воинственным. Массовые драки возникали спонтанно, как природное явление. Очевидно, что накануне кто-то из них кого-то из наших обидел, но разобрать уже ничего было нельзя, когда толпа распалявших себя пентагоновцев двигалась к Будапештской, отдирая на своем пути брусья от скамеек. Кастеты были у всех серьезных пацанов. Некоторые показывали высший пилотаж, кромсая воздух нунчаками. Это невероятно поднимало боевой дух, словно среди нас был сам Брюс Ли.

А вы спрашиваете, пробовал ли я спирт рояль.

Был уже конец мая, неожиданно жаркого. Андрей Копнин размахивал кульком белого сыпучего сахара, уверяя всех, что нашел лучшую закуску на свете: выпил, лизнул раскрытый пакет и сладкой, хрустящей слюной заел, волшебно.

Зашли мы к одному из пацанов домой, родоки на работе. Обычная советская клетуха кухня. Алоэ и трехлитровая банка с грибом на окне. Вода из крана. Стаканы граненые. Из пластиковой литрухи Рояля половину спирта отлили в пластиковую бутылку из-под Хёршиса. Обе долили водой, подождали деловито, когда помутневшая было жидкость прояснится. Удивляться западло, еще подумают, что я не знаю, как спирт с водой соединяется.

— Давай, Васёк.
— Ага.

Я проснулся на техэтаже под стекловатой, весь покусанный блохами.

Так мы отмечали день рождения Миши Уваркина. Ему исполнилось 15.